Тренинговый центр
«Мастерская визуальной психодиагностики»

Задать вопрос
Задать вопрос
I'm not a bot
Занятие по теме:
Статья по теме:

Некрофильская личность

— по Эриху Фромму, «человеческий характер представляет смесь из некрофильских и биофильских наклонностей. Отсюда следует, что нет жесткой границы между некрофильской и биофильской направленностью. Однако на практике все же вполне возможно провести грань между преимущественно биофильским и преимущественно некрофильским типом личности.

Некрофильская личность — это крайняя форма, это характер, в котором доминирующей чертой является некрофилия. Некрофилию в характерологическом смысле можно определить как страстное влечение ко всему мертвому, больному, гнилостному, разлагающемуся; одновременно это страстное желание превратить все живое в неживое, страсть к разрушению ради разрушения; а также исключительный интерес ко всему чисто механическому (небиологическому). Плюс к тому это страсть к насильственному разрыву естественных биологических связей. Например, нередко мы встречаем людей, которые имеют привычку ломать и рвать на мелкие кусочки то, что под руку попадается: цветы, карандаши и т.д. Другие могут нанести себе травму, а потом еще и разбередить рану. Еще более ярко эта тенденция проявляется, когда человек срывает свой гнев на каком-либо прекрасном творении рук человеческих — это может быть здание, мебель, посуда, статуэтка или другое произведение искусства.

Некрофильским можно назвать поведение лиц, которые чувствуют влечение к скелетам (ими часто бывают медики — врачи и студенты). С другой стороны, некрофильский характер может проявляться в убежденности, что единственный путь разрешения проблем и конфликтов — это насилие. Менее явное выражение некрофилия находит в особом интересе к болезни во всех ее формах, а также к смерти.

Сравнительно трудноуловимой чертой некрофильского характера является особая безжизненность при общении. Причем здесь дело не в предмете обсуждения, а в форме высказывания. Умный, образованный некрофил может говорить о вещах, которые сами по себе могли бы быть очень интересными, если бы не манера, в которой он преподносит свои идеи. Он остается чопорным, холодным, безучастным. Он представляет свою тему педантично и безжизненно. Некрофил действует на группу как холодный душ или «глушитель» всякой радости, как «ходячая тоска», от присутствия такого человека все вокруг испытывают тяжкое ощущение и быстро устают.

Еще одно измерение некрофильских реакций проявляется в отношении к собственности и в оценках прошлого. Некрофил реально воспринимает только прошлое, но не настоящее и не будущее. В его жизни господствует то, что было (т. е. то, чего уже нет, что умерло): учреждения, законы, собственность, традиции, владения.

Следующий аспект некрофилии проявляется в отношении к цвету. Некрофилы предпочитают темные тона, поглощающие свет: черный, коричневый. Это предпочтение проявляется в одежде, в выборе предметов мебели, штор, красок для рисунков и т. д. Если рассматривать выбор именно этих цветов, то такой метод психодиагностики, как психоанализ цвета, позволяет объяснить данную тенденцию. Ведь черный цвет по своему характеру втягивает и ломает человека, еще больше загоняет его в состояние депрессии и негативизма в оценке своей жизни. А коричневый цвет даст состояние упрямства, ригидности и авторитарности.

Далее — отношение к запахам. Как показывает материал клинических исследований, большая часть некрофилов отличается пристрастием к дурным запахам типа «задохнувшегося» или уже гниющего мяса. Это проявляется в двух вариантах. Первый состоит в том, что человек откровенно любит запах мочи, кала, застоявшихся нечистот... и с удовольствием заглядывает в вонючие общественные туалеты. Однако более распространен другой вариант пристрастия, при котором желание получить удовольствие оказывается вытесненным. Это приводит к своеобразной реакции, которая доступна наблюдению: человек пытается устранить любую возможность дурного запаха, но он ведет себя так, даже когда на самом деле ничего подобного в его окружении нет. Однако так или иначе все некрофилы реагируют на дурные запахи. Как было подмечено, эта заинтересованность нередко проявляется в специфичной мимике, напоминающей гримасу «принюхивания». И хотя такая гримаса не является обязательной для всех, но уж когда она есть, то это, пожалуй, самый надежный признак некрофила.

В этом аспекте очень показательный образ показан в фильме «Геймер» (2009 года), когда создатель компьютерной игры, в которой гибли настоящие люди, постоянно нюхал все, с чем имел дело с чрезмерно выраженной подозрительностью и тщательностью. 

И еще есть одна характерная черта мимики: некрофил практически не умеет смеяться. Его лицо как маска. Ему недоступен нормальный, свободный, облегчающий душу смех, его улыбка вымучена, безжизненна, она похожа скорее на брезгливую гримасу. Такие люди не умеют одновременно говорить и улыбаться, ибо их внимание сосредоточено обычно на чем-то одном, их улыбка не органична, она появляется будто запланированное действие, как это бывает у плохого актера.

Некрофила нередко выдает кожа: ее цвет и «фактура» производят впечатление какой-то «высушенной», неживой «бумажной» поверхности, и когда мы встречаем человека, о котором хочется сказать, что у него какое-то серое лицо, мы имеем в виду не то, что он не умывался, а это и есть наше восприятие некрофила...

Прямым проявлением речевой некрофилии является преимущественное употребление слов, связанных с разрушением или с экскрементами. И хотя слово «дерьмо» сегодня вообще-то широко распространено, легко узнать людей, для которых это просто любимое слово, которое они применяют вдоль и поперек.

Данные клинических исследований, а также изучение снов некрофильских личностей показали, что в каждом случае имеют место проявления анального характера. Мы уже видели, что озабоченность проблемой очищения желудка или увиденные во сне экскременты есть символическое выражение интереса ко всему гнилому, разлагающемуся, во всяком случае, к не живому.

Правда, «нормальный» анально-накопительский характер хоть и нельзя назвать жизнерадостным, но он, все же, не обязательно является некрофильским. Фрейд и его сотрудники продвинулись в изучении этой проблемы еще на один шаг: они установили, что часто анальному характеру (нередко, хоть и не всегда) сопутствует садизм. Такое соединение встречается чаще всего у людей не просто накопительского типа, а именно у тех, кто отличается особым нарциссизмом и враждебностью к другим. Но даже садисты все-таки способны к сосуществованию: они стремятся властвовать над другими людьми, но не уничтожить их. Следующая ступень враждебности нарциссизма и человеконенавистничества — это уже некрофилия.

С точки зрения психоанализа заболеваний (психосоматика)накопительный тип личности напрямую связан с такими заболеваниями, как запор и геморрой. Ведь это и есть те болезни, когда человек не может отбросить отжившее и ненужное, имея слишком сильную привязку к материальным сбережениям и ценностям.  

Таким образом, мы выдвигаем следующую гипотезу. В аномальном развитии личности просматривается такая последовательность: «нормально»-анальный характер — садистский характер — некрофильский характер. В этой последовательности четко улавливается нарастание нарциссизма, враждебности и деструктивности. Суть нашего предположения состоит в том, что некрофилию можно определить как злокачественную форму проявления анальному характеру. Но если бы связь между анальным характером и некрофилией была столь простой, как я изобразил на схеме, то была бы совершенно очевидна теоретическая неполноценность всей конструкции. Эта связь вовсе не так проста и прозрачна. Анальный тип личности, столь характерный для буржуазии XIX в., все реже и реже встречается в тех слоях населения, которые заняты сегодня в экономически наиболее прогрессивных сферах производства. И в самом деле, новый тип человека и его характер не умещаются в рамки старой типологии: их нельзя квалифицировать в терминах орального, анального или генитального характера. Я в свое время пытался найти для этого нового типа обоснование в терминах маркетинга и назвал его «Marketing-Charakter» — рыночная личность. Этот новый человеческий тип интересуют, в конечном счете, не трупы или экскременты; наоборот, у него даже может быть полное неприятие трупов и страх перед ними (трупофобия), которые он так препарирует, что мертвый у него выглядит живее, чем при жизни. (Это общая ориентация на все искусственное, на вторую рукотворную реальность, отрицающая все естественное, природное как второсортное.)»