Тренинговый центр
«Мастерская визуальной психодиагностики»

Задать вопрос
Задать вопрос
I'm not a bot
Книга по психодиагностике «Полевые заметки визуального психодиагноста»
Книга по психодиагностике «Полевые заметки визуального психодиагноста»
Печатные книги: 

100 грн. (Украинa)

330 руб. (Россия)

15 руб. (Беларусь)

Электронные книги: 

129 руб. на litres.ru

50 грн. на andronum.com

Эту книгу по психодиагностике можно смело назвать самой живой и азартной! Она как ствол дерева, от которого отходят в стороны разные ветки методик психодиагностики. В ней кратко описываются все психодиагностические инструменты, которые разработаны Владимиром Тараненко для составления полного психологического портрета человека. Автор показывает преимущества графологического и физиогномического анализа. Правда уже есть отдельные книги Тараненко, более широко раскрывающие эти темы: «История лица или Мастерская физиогномического психоанализа» и «Почерк, портрет, характер: скрытая психодиагностика в практическом изложении».

Отдельная глава посвящена расшифровке жестов. Детально разобрана кодировка пальцев человека: от большого до мизинца. Ведь информацию о вашем собеседнике можно вытянуть даже по тому, на каком пальце он носит кольца или сделал себе татуировку!

Дается психоанализ одежды, тканей, головных уборов. Ведь одежда – это наша вторая кожа, она как может усилить контактность, так и дать дополнительную броню.

Также в этой книге речь идет о предпочтении человека в выборе домашнего питомца. Кто-то любит и заводит собак, кто-то кошек, пауков или крыс. Автор дает интерпретацию человеку по тому, какое именно животное бегает, ползает либо плавает у него в доме.

Еще один из инструментов психодиагностики – заболевания человека. Имея в руках медицинскую карту вашего работника, можно сделать детальных психоанализ, как он жил. Ведь в основе любого заболевания лежит непосредственный характер обладателя именно этого недуга.

Также дается информация по психонеймингу и психофонологии. Как говорили в легендарном мультфильме: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет!». Автор дает расшифровку многим звукам и показывает, как работает сборка звуков в отдельных словах. Приводятся примеры названий: удачные или неудачные в зависимости от рекламируемого продукта.

В отдельной большой главе автор детально рассматривает такие понятия, как левое и правое полушарие человека. Объясняется, с какой именно стороны от собеседника лучше садиться на переговорах, если вы стремитесь донести свою бизнес-концепцию. С какой стороны лучше размещать продукты на полках в супермаркете, чтобы улучшить продаваемость. Да, и для глубокого понимания самого понятия «левополушарный человек» эта книга отличное пособие.

Есть глава, которая затрагивает такой психодиагностический инструмент, как психогеометрия. Это расшифровка сигнала по тому, какую геометрическую форму выбирает человек. Данная информация будет интересна и главное, полезна, для людей, которые работают в дизайне, занимаются разработкой логотипов. Ведь огромная разница, если логотип банка, в котором хранятся деньги, сделать в виде квадрата или круга. А если зигзаг? Владимир Тараненко в этой главе дает читателям интерпретацию таких фигур как: квадрат, круг, пирамида, конус, спираль, ромб, треугольник, овоид, кольцо, колесо, зигзаг, звезда, кресты. Опять же, на эту тему автор выпустил отдельную книгу «Разоблаченный логотип или психогеометрия в практическом изложении», которую и рекомендуем для более углубленного изучения данного направления.

Главу номер пять этой книги по психодиагностике автор назвал «Рюмочным тест драйвом»! В ней Тараненко касается такой темы, как алкоголь. Кто, как и сколько пьет. Ведь алкогольные предпочтения также дают информацию о человеке. Кто-то любит пиво, кто-то водку или коньяк, а кто-то сладкие ликеры. За каждым выбором лежит разный характер человека.

Тема следующей главы – «Психоанализ мата». Какая история возникновения матерных слов? Какой смысл материться и использовать мат в жизни? Ведь можно послать на…, а можно послать в … Владимир Тараненко тщательно и детально разбирает тему ругательных выражений.

И напоследок автор разбирает различные приемы психоманипулирования. Тут важно понять, что речь идет не о том, как обмануть человека, а о том, как защитить себя от внушения и зомбирования. Описаны приемы, которые используются в рекламе, общении и в бизнесе. Ведь часто важно понимать сам механизм воздействия, чтобы предотвратить вторжение на свою территорию или еще хуже внутрь себя.

Ниже можно ознакомиться с содержанием книги по психодиагностике и есть возможность бесплатно читать (скачать) некоторые главы.

Содержание 
РАЗДЕЛ 1. «Говорящие» сигналы: визуальная психодиагностика в бизнесе
Глава 1. Под невидимым прицелом, или разговор о методах скрытой психодиагностики
1.1. Графологическое психодознание
1
ГЛАВА 1.1. ГРАФОЛОГИЧЕСКОЕ ПСИХОДОЗНАНИЕ
«Трудно обмануть двигательные навыки»
Компетентное мнение физиологов

«Как известно, рукописи не горят. К сожалению»
Сетования компилятора

     Товарищ Сталин старался не демонстрировать свой стиль почерка. Свои рукописи он не хранил, равно как и секретные протоколы. Может быть потому, что очень хорошо представлял возможности тогдашних графологов? Указ о «педологических извращениях» в 1936 году наложил запрет также и на любые психологические исследования почерка. Впрочем, НКВД, по-видимому, занялось графологами чуть раньше. Во всяком случае, последний официально известный русский графолог Д. Зуев-Инсаров канул в лету где-то в 1935 году, а до своего печального конца подрабатывал сиим ремеслом по московским ресторанам. Вынырнул почтенный почерковед уже в наши дни многочисленными репринтными переизданиями своего труда (Д.М. Зуев-Инсаров. Почерк и личность).
     Графология, так и не будучи ни официально признанной, ни реабилитированной на бывшем пост советском пространстве, тем не менее уже в 90-ые годы ушедшего века начала свою «технологическую реинкарнацию». Может быть потому что современный «западный» бизнес вовсю пользуется возможностями графологии? (Автору приходилось видеть анкеты Мирового банка, где соискателю на должность «добровольно принудительно» предлагалось оставить образец своего почерка. Именно для графологического психоанализа, о чем анкета добросовестно предупреждала.) Во Франции, кстати, родине психологического почерковедения, должность графолога имеет государственный статус, существует разветвленная сеть центров подготовки специалистов, что, впрочем, несколько забюрократизировало эту процедуру. В Голландии, Израиле, США больше уповают на качество работы графолога, нежели на его официальный статус. По большому счету, профессионал в этом виде деятельности ошибаться не должен. Как врач или минер. Ошибка в диагностике может дорого обойтись и не только самому графологу. А возможности метода, действительно, впечатляют, ведь по почерку можно узнать о человеке очень многое. Вот лишь некоторые примечательные психодиагностические маркеры почерка.
     Буква «у», к примеру, ее стиль написания расскажет о способностях индивидуума к интуитивному проникновению в суть вещей, процессов и различных явлений. Особенно, если последние плохо поддаются логической интерпретации. И к ним почему-то нельзя применить привычный метод дискретного формализованного анализа. Где-то так себя ведут биржевые рынки, политические процессы и кампании, ну и в, конечном счете, наша с вами человеческая психика вкупе с матушкой природой. Буква «у» (впрочем, как и сам звук протяжный, воющий звук «у-у-уу») напрямую проецирует способности индивида к интуиции, предчувствию и предвидению и прогнозированию ситуации в целостной (гештальт-) форме. То есть зачастую в виде образов, картинок, эмоциональных проявлений, инсайта (озарений) и тому подобное, что никак не обозначишь, как «действуем, кумэ, по плану номер один». Согласитесь, для современного бизнеса, черпающего свой потенциал развития и благосостояния по большей части из непредсказуемого «хай-тэха» это - отнюдь не последнее профессионально-значимое качество. Короткая по отростку, невзрачная буква «у» — и перед вами просто человек-винтик, для которого существует лишь инструкция к исполнению, а там, хоть трава не расти. Тоже ведь пригодится и такой «субчик».
     По букве «р» мы будем судить о бойцовских качествах человека, его генетических и наработанных по жизни способностях действовать жестко и рискованно в опасных или даже экстремальных ситуациях. С грозным рычанием наши далекие пращуры шли навстречу явной опасности и… выигрывали в жаркой схватке. В противном случае сии ударные гены просто не дожили б до наших, тоже, не совсем спокойных дней. Так вот: явное ослабление нажима, когда рука пишущего так и хочет уйти по воздуху, подгибы», «прогибы», различные укорачивания и искривления нижнего отростка прописной буквы «р» засвидетельствуют о малодушии и склонности к компромиссам. Вам именно такой работник нужен? Послушность иногда оказывается оборотной стороной трусоватости. Здесь графологический психоанализ поможет однозначно расставить все по своим местам. Есть люди, которые хороши «на войне», но мало пригожи к делу.

     Сравнение букв «р» и «д» поможет выяснить и этот вопрос. «Корни», фундамент, базис любых начинаний, равно как и способность доводить задуманное до конца — все это можно воочию увидеть через вариации написания, казалось бы, обычной буквы «д». Прожектерство и подмена дела карьеризмом – здесь же (тогда наблюдается, так называемая инверсионная прописная буква «д», своим отростком сверху, а не снизу, как положено).
     Впрочем, о различных формах честолюбия и самолюбия больше поведает буквы «в» и «л». Знаете, каждый кулик хвалит свое болото, но некоторые уж чрезвычайно неумеренно… В таких случаях прописная «л» грозит перерасти в грозный пик «монблан» на фоне рядом расположенных нейтральных букв, а отросток «в» вертикально как меч легионера норовит вспороть небо. Чем острее, длиннее и кинжалоподобнее отросток буквы «в» — тем отчетливее проявляется «комплекс Наполеона» или болезнь успеха или синдром лидерства в его патологической форме. Сейчас это модно, вот только потери вследствие неудач оказываются уж больно устрашающи. Да и жить с таким вот человеком более чем проблематично. Загонит себя и других во имя призрачной победы. Другая крайность — уход, а точнее, бегство в фантазирование, мечтания и прочую надуманную «виртуальность». Благо, современных средств для доставки своего «я» в иную реальность более, чем предостаточно, скажем, интернет пространство, легкий, но систематический «дринк» и т.д. и т.п. Подловить «невозвращенца» достаточно легко: отросток буквы «в» окажется явно раздутым и нередко в причудливой форме. Наподобие воздушного шара, у которого почему-то обвисли бока, но он все же куда увлекаем переменчивым ветром. Зато у тех, кто живет по принципу «моя хата с краю» и «мы люди темные, нам абы гроши» отросток «в» окажется остреньким, наклоненным и незаметным, так себе, маленький ножичек, дотоле припрятанный под полой и разящий по касательной.
     Способности к коммуникации, особенно в навязанной форме, эдакий жестковатый промоуш проявляется в формах прописи «з» и «ж», «ш». Эволюционно это все сигнальные звуки для внешней среды, чтобы все услышали и надлежащим образом среагировали. Слишком острые, словно нарочно зазубренные и превращенные в противотанковые ежи такие буквы выдадут атакующе-озлобленных личностей. Быть добрым для них – все равно что слабым или лоховатым. Узнаем стиль наших дней. Звук и буква «ц» тоже сигнальная, но уже с явно «металлическим» оттенком и потому по ее изображаемой стилистике очень легко вычислить скандалистов и сутяжников. То есть тех, кто любит закатывать истерики и изображать бурю в стакане. То есть непомерно и неадекватно драматизируется обычная жизнь, а вот когда действительно придет время «Ч», то все окажется наоборот, куда тот воинственный пыл испарится? На собеседование, понятно, они также придут тише воды и ниже травы. Зато потом, обжившись слегка на рабочем месте… Может быть, стоит от таких поберечься? Зачем подкладывать себе ежа под задницу, если не нуждаешься в психотерапевтическом иглоукалывании? Иногда и отменные «профи» своего дела обладают прескверным характером. Тогда уж лучше подготовиться заранее. По почерку, кстати, всегда можно подстраховаться и насчет интеллектуальных, творческих или даже эвристических способностей работника.
     Это графоанализ буквы «т» во всех ее вариациях, а также специальное изучения типов прописных «связок» между буквами и словами. Еще — вариативность самих букв и почерка в целом. Опять же, та же буква «у». Но главным критерием останется все же стиль написания прописной «т». Ее можно изобразить в виде палочки с перекладиной – интеллектуальный способ, или, в виде «заборчика» (перевернутое написание буквы «ш») — догматический, с малой информационной пропускной способностью вариант. Заметим: время, которая затрачивает пишущая рука на пропись буквы «т» обратно пропорционально способности эффективно перерабатывать информацию. А вот по величине отрыва перекладины от палочки, когда между ними образуется пустой зазор на бумаге, можно судить о степени интеллектуального риска, вплоть до авантюризма и некорректируемой самоуверенности. Буквально, когда летит ввысь крыша моя, уже не до выверенного просчета происходящих реальностей. Сейчас людей, беззаветно верящих в свое будущее золотое эльдорадо увеличилось во сто крат, но стоит ли под их безумные проекты растрачивать свои кровные? Мир будет жить и после крушения надежд даже очень и очень многих уверовавших в призрачный блеск.
     Графологическая экспертиза позволит также довольно точно определить насколько человек целостен и не подвержен ли он внешнему «зомбированию». Сейчас, кажется, это как никогда стало актуальным. Мы все в той или иной мере подвержены внушению, но вот насколько далеко зашел процесс? Буква «о» воочию выдаст эту тайну. Ее прописной овал окажется разорванным, нарочно обведенным, а главное – перечеркнутым, зачеркнутым, либо несущим в своем внутреннем пространстве лишние графические элементы. Буква «о» — проекция индивидуального онтологического «яйца», суть сокровенное вместилище души нашего «Я» и ему непозволительно быть даже слегка «надтреснутым». Вспомним, как сказочный Кощей ревностно прятал свое бессмертие. Сказка ложь, да в ней намек. Ну а как мы относимся к собственной «персоне» поведает, конечно, наше «я». Как прописное, так и заглавное. По его выделяемости из ряда других букв легко диагностируется склонность к нарциссизму.
     Всех возможностей графологии не перечислишь. Она вскрывает, подобно хирургическому ножу или проявляет подобно проявителю тщательно замаскированные симптомы и комплексы человека, обнажая его подлинную натуру. О чем сам индивидуум может лишь даже не догадываться. (Вообще-то проводить графологический анализ, что называется «лицо в лицо» — неблагодарная вещь, мало кто пожелает о себе знать всю подноготную. Иное дело — все о ближнем. Так уж мы устроены и тут ничего не поделаешь. Времена для святости еще не наступили.) И не будем забывать о полной или абсолютной конфиденциальности данного метода сканирования человека ибо достать втайне несколько строк почерка всегда удастся.
     Что еще? По почеркам индивидуумов достаточно легко спрогнозировать будущие межличностные отношения в группе, команде или личной жизни. Точно также можно проследить изменения человека до и после каких-либо событий, мало ли что могло в душе перевернуться опосля пережитого. Также реально проследить реакцию субъекта на конкретную ситуацию (напр. деловые переговоры по его же протокольным записям). По специфике прописи некоторых смысловых слов (как-то: название фирмы, обращение к кому-то, обещания или заверения и т.д.) имеется возможность расшифровать действительное отношение или настоящую реакцию писавшего на указанные в письме факторы. Проще говоря, можно узнать правду о намерениях и мотивах. Что, пожалуй, составляет высокий класс любой целенаправленной психодиагностики.

1.2. Физиогномика: «лицевые» доказательства
1
ГЛАВА 1.2. ФИЗИОГНОМИКА: «ЛИЦЕВЫЕ» ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
 
Открой свое личико, Гюльчатай!
Из кинофильма «Белое солнце пустыни»

Пластический хирург не господь Бог: все не спрячет.
...

 
Понятия «лицо» и «персона» в нашем языке взаимозаменяемы.
Но так ли это на самом деле?
Козьма Прутков «Психолингвистические изыски»

     Физиогномика в самом общем смысле — психодиагностика человека по лицу (включая строение черепа) и лицевым морщинам (в последнем случая принято говорить о «физиодерматоглифике», но лучше не усложнять «навороченной» терминологией и без того достаточно непростую технологию). Благодаря этому методу мы можем определить генетические характеристики индивидуума, так сказать его природные задатки. Так, мощная челюсть выдает сильный тип нервной системы, но действительно ли человек воспользовался данным качеством по жизни, покажет физиогномическая «сборка» всех элементов. У того, кто и в самом деле оказался сильной личностью, помимо всего прочего, будут явно выделяться жевательные мускулы (так называемые желваки) да и сама челюсть окажется выдвинутой вперед. Большой рот при слабой узкой челюсти — генетически провокационный нонсенс для личности: есть непреодолимое желание захватывать, но нет возможности удержать и осилить добычу, т.е. аппетит ну никак не соответствует возможностям. Зато маленький рот свидетельствует об избирательности и даже щепетильности (иногда это воспринимается как капризность) в выборе объекта вожделения. Но зато «маленькоротые» своего никогда не упустят (что со стороны может показаться коварством). А вот развитые полные губы определяют так называемый сенсорный тип. Такие люди никогда не принимают решения, предварительно не прощупав ситуацию (в японском менеджменте это называлось бы «иди и посмотри сам»). И делают это они всеми доступными им органами чувств. На что, конечно, уходит время и пауза сенсорной переработки может затянуться. Зато потом в точности ответных ходов им не откажешь.
     Тонкогубые и большеротые, наоборот, на предварительную «разведку» много времени не тратят. И уж тем более в момент решительных действий их никак не упрекнешь в чрезмерной ситуативной рефлексии. Неполноту данных компенсируют быстрота и неожиданность атаки. Особенно если при этом еще и хорошо развит носогубный желобок. Впрочем, большое расстояние между носом и ртом создает предпосылки для авантюрного и волюнтаристского характера, т.е. повышается склонность к необдуманному риску. В ситуациях неопределенности и непредсказуемости данное качество может оказаться решающим для победы, успеха или спасения. А вот нависающий надо ртом, хорошо развитый нос весьма продуктивно повышает чуткость и адаптивность индивида к внешней среде. Про такого обычно говорят, что он «держит свой нос по ветру». Его антипод — мило вздернутый носик — «обеспечивает» его владельцу добрую толику самонадеянности в сочетании с наивностью, ну а если он коротенький, то еще и с недальновидностью. В эпоху расцвета дворянства барышня с таким «лицевым приданым» имела больше шансов выйти замуж. Еще бы: такая жена в дела мужа не лезла, довольствовалась очередным комплиментом, балами и нарядами, а как устроена жизнь, и не пыталась догадываться. Нос с горбинкой — гордость, высокомерие, неуступчивость и болезненная щепетильность при высокой чувствительности к выпадам и оскорблениям. Такие носы были у настоящих фрондеров и бретеров, т.е. в современной интерпретации — забияк и драчунов в вопросах чести, идеи и долга. Как известно, гены не изнашиваются и тем более не разбавляются. Потому не пытайтесь опрометчиво обидеть человека с явной горбинкой на носу — может ответить резко и очень жестко. Большие крылья моса — признак страстной натуры, вспыльчивой и очень энергичной.
     Тонкие брови (ах, как любят их выщипывать барышни перед зеркальцем и в наши дни!) усиливают давление сознания вместе с нашим «эго» на чувства и непосредственную эмоциональность. Человек буквально теряет непосредственность и непринужденность, но зато он под завязку нагружен своими и чужими эго-установками и эго-программами. Отчего жизнь его становится беспокойной, нервной и, простите за выражение, какой-то стервозной.     Причем разобраться в хитросплетениях надуманного и возжеланного, равно как и в мотивах того или иного поступка, не всегда под силу даже опытному психоаналитику. Чего никак не скажешь о людях с хорошо развитыми бровями (вспомним «незабвенного» Леонида Ильича Брежнева, говорят, до того, как он впал в старческий маразм, это был очень непосредственный и приятный в общении человек). Вообще-то, волосы на лице — это наша витальная или биологическая сила. Может быть, поэтому колдуньи никогда не были коротко остриженными, а женщинам во храм Божий и по сей день запрещено входить с непокрытой главой. А вот сросшиеся брови — тревожный сигнал: мы имеем дело с подозрительным и необузданным в своих экспрессиях человеком. Пожалуй, у него инстинкты могут доминировать над социальными установками. Люди с короткой стрижкой пытаются таким образом непроизвольно усилить свое «я», особенно его сознательную часть. С такими можно пытаться договариваться, поскольку они привыкли сдерживать свои первоначальные побуждения. Впрочем, короткая стрижка (самоконтроль) и развитые скулы (нападающая коммуникация, склонность первым делать встречный шаг) выдают очень опасного и решительного бойца. Саморефлексирующей невротической паузы перед принятием решения у него не наблюдается. При впалых глазах он без страха и в упор смотрит на возникшую опасность, нередко подавляя ее проявление одной лишь силой взгляда. Выпуклоглазые, наоборот, предпочитают не разглядывать, а действовать, мгновенно и по сути оценив сильные и слабые стороны возникшей ситуации. Они быстро все сканируют глазами-датчиками» и, найдя подходящую точку приложения, тут же решительно атакуют. Чаще всего им это удается.
     И так далее. Физиогномический анализ не оставит без внимания ни одного органа или сегмента вашего лица. Считывание генотипа дает возможность выявить скрытые доселе побудительные импульсы в поведении человека, притом зачастую не осознаваемые самим субъектом. Кроме того, можно с большей достоверностью судить о его возможностях и склонностях. Чтобы случаем не поставить не на ту лошадку. История, увы, знает слишком много печальных примеров, когда выбор главного действующего лица оказывался совершенно неудачным. Например, типично длинноголовый (установочность, пониженная адаптивность), но с недостаточно мощной челюстью (отсутствие решительности в экстремуме) и развитыми височными долями (склонность к рационализации) физиогномический тип фельдмаршала Паулюса оказался поистине роковым для судьбы всей наступательной стратегии вермахта в Сталинградской битве 1942 г. Генетические данные, как правило, имеют склонность проявляться в экстремальных условиях. Впрочем, так называемый индивидуальный стиль также во многом определен все теми же индивидуально-типологическими задатками.
     Иное дело — топография морщин. Это уже абсолютно нажитое. Заметьте, их зачастую пытаются скрыть под макияжем или даже с помощью хирургического вмешательства. И не напрасно. По тому, какие и в какой части лица расположены морщины, можно узнать очень многое из биографии человека. Есть, например, морщины глобальной стратегической цели, они идут от внутренних уголков глаз (т.е. от переносицы) к скулам. Поверьте, такие люди весьма целенаправленно стремятся к задуманному, подчас подчиняя всю свою жизнь поставленным приоритетам. Присмотритесь: среди известных политических лидеров всегда найдутся те, кто взошли на властный олимп отнюдь не по воле случая. А те, кто склонны к компромиссам, неизбежно получат круги под глазами. Добавьте сюда еще и постоянный «перегруз» от взваленной и непосильной ноши. Вертикальные борозды на щеках предостерегают окружающих о том, что перед ними человек, который в случае чего «своего не пожалеет» (как говорится: «За нами не станет»). А вот бульдожий тип щеки выдает мощно наработанную деловую хватку. Точно так же об успехе свидетельствуют морщины, удлиняющие уголки рта. Рот будто растягивается наподобие «сомовьего», чтобы не упустить, а ухватить и проглотить еще большую добычу. Не правда ли, под водой все, как в жизни? Если же рот свернулся трубочкой, то вы явно имеете дело с «жалобщиком» и просителем «конфетки». А вот ямочки на щеках — это хорошо, есть шанс, что с вами поделятся, а не будут грести все только под себя. Вертикальная морщина посредине лба — сигнал о чрезвычайно сильно развитом «эго». Такой индивид не привык подавлять свои желания и уж тем более упреждающе реагировать на ваши. Морщины, идущие от крыльев носа к уголкам рта, — прагматизм и практичность в делах, вплоть до меркантильности. Если же от крыльев носа пролегают глубокие морщины к нижним «желвакам» (т.е. к месту крепления нижней челюсти), то перед вами человек, который скорее «путник», нежели «приобретатель». Он готов все положить ради того, чтобы достичь задуманного, но вряд ли его цель окажется банальным свечным заводиком. Скорее, романтической мечтой о Рио... Еще такие люди слишком хорошо осведомлены о жизни, чтобы прятаться от нее за наивностью и радостью чисто материального приобретения. Иное дело — заняться чем-нибудь стоящим и всецело захватывающим.
     Напротив, морщины от наружных краев глаза — всегда созерцательны. Они усиляют панорамность обозрения и формируют целостность видения. Еще — эффективно увеличивают проработку всевозможных поисковых вариантов, вплоть до самых неожиданных. Шахматисты, писатели, картежники, военные стратеги и просто много повидавшие на своем веку люди, а потому с толерантностью реагирующие на непонятное, — имеют развитую сеть таких вот морщинок, словно бы удлиняющих наружный разрез глаз. Действительно, зачем ломиться в закрытую дверь, не убедившись в отсутствии черного входа? Обходной маневр всегда ценился своей результативностью.
     Маленькая, словно бы след от дуговых очков, поперечная морщинка на переносице, напротив — явное свидетельство перегруженности текущими делами и «неотложными» проблемами. За отдельными деревьями уже не видно леса, и нет конца и краю одолевшим заботам. Впрочем, в «текучке» есть свои плюсы: не надо думать, как убить свободное время, и жизнь воспринимается заполненной делами до самых краев.
     Еще один немой свидетель жизненных неудач — так называемые блокаторы рта. Это маленькие поперечные морщинки в уголках рта, обычно они идут полукружиями и визуально? не дают рту далее раздвигаться. Впрочем, так оно есть на самом деле. Индивид почему-то ограничивает свои аппетиты, не столько в гастрономическом, сколько в личностном и деловом аспектах. Он — на самоконтроле, чтобы казаться уступчивым, добрым и не агрессивным. Он в «обломе» своих личных экспансий и заявок. Видимо, не позволительно либо страшит груз очередных неудач и неврозов. Обычно при этом также обиженно подтянуты губы. Не нападать и не прикасаться! Пожалуй, так можно переждать «лихую годину», но можно ведь и привыкнуть. Тогда формируется устойчивый невротический комплекс: «Я бы многое смог, но мне не позволили...». Далее комментарии излишни.
      Вертикальная морщина над переносицей (получается — посредине лба), увы, изобличает личность весьма эгоистичную и своевольную, живущую под девизом: «Я так хочу!». А вот если подобная морщинка расположена чуть ниже, как раз между бровями, то перед вами человек, способный настоять на своем в делах и решать прагматические вопросы, но вот лишних «бзиков» и капризов у него не наблюдается. Просто он веско ценит свое деловое слово и свои деловые принципы. Пожалуй, стоит попробовать с ним заварить кашу, она должна получиться съедобной.
     Круговая морщина под нижней губой (может располагаться еще ниже, буквально на вершине подбородка) отделяет так называемый говорильный подбородок от рта и челюсти. Будьте осторожны — такой индивид сам не верит тому, что говорит. Слово для него — не более чем способ заработка, притом безо всяких правил. Впрочем, один принцип он истово исповедует: «Ложь — это не неправда, а всего лишь умелая дезинформация». Что и помогает ему выживать в нашем отнюдь не блистающем искренностью мире.
     Морщины могут рассказать многое... Впрочем, физиогномический «портрет» личности — это отнюдь не механический перечень отдельных свойств и качеств, а скорее «сборка» расшифрованных фрагментов в единую целостность. И не вина физиогномики, что порой полученный «образ» без привычной ретуши может оказаться несколько неожиданным. Ну а претензии к зеркалу известно ведь, чем заканчиваются.

1.3. Жесты: дополнительная или неопровержимая улика?
1
ГЛАВА 1.3. ЖЕСТЫ: ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ или НЕОПРОВЕРЖИМАЯ УЛИКА?
 
До рождения фонетического языка его функции выполняли жесты.
Мнение антропологов

Язык — враг мой, так что же тогда говорить о жестах и мимике?!
Козьма Прутков «Памятка идущему на дознание»

Станцуйте мне бином Ньютона.
...

     Жесты, в отличие от почерка и черт лица, гораздо легче подделать, т.е. изобразить то, что нужно на данный момент. С выходом в свет книги Алана Пиза «Язык жестов» это можно делать на надежной технологической основе. Окружив себя взводом имиджмейкеров можно, в конце концов, войти «в образ» до максимального его правдоподобия. Но... природа человеческая лукава: вдруг позабудешь заученный урок и непроизвольно дашь волю физиологически и психологически более адекватному мышечному движению. Жесты, поза, мимика — древнейшая система коммуникации человеческого сообщества (господин Павлов обозначил ее как первую сигнальную систему), и ее программные блоки чрезвычайно прочно закреплены в нашем подсознании (на уровне так называемой древней коры головного мозга). Учтем, конечно, и культурные традиции, поскольку каждый народ и нация имеют свои особенности в передаче информации и душевного состояния посредством жестикуляции. Однако слой социальной культуры всегда несоизмеримо более тонок, по сравнению с мощным пластом древнейших сигнальных рефлексов общения. Вот эти «коммуникативные архетипы» зачастую и прорываются непроизвольным движением в наших вполне современных и окультуренных жестах.
     Так, поглаживание рукой нижней челюсти (или бороды, растущей там) что у русских купцов, что у дервишей и воинов Аллаха, равно как и у нынешнего менеджера всегда будет означать одно: готовность дать отпор и уверенность в своих силах. Провести рукой, даже невзначай, по широкой дуге подбородка — это проверка и стимуляция нашего древнейшего оружия защиты и нападения: челюсти с ее резцами и клыками. (Боксеры, кстати, именно так разминают свою челюсть, кусаться нельзя, но держать удар и наносить выпады нужно непременно.) А вот если человек касается (или подпирает рукой) самого кончика подбородка, то он готов скорее к словесному отпору, нежели к иным активным действиям. (Эспаньолка, короткая остроконечная бородка, традиционно ассоциируется с профессиями адвоката или преподавателя высшей школы.) Рука, подпирающая щеку, — явный признак утери интереса к происходящему, вследствие отсутствия ожидаемых материальных стимулов. А вот если рука будто невзначай потеребит свое ухо (например, типичный жест, чтобы поправить волосы в области ушной раковины), то будьте уверены — клиент проявляет стратегический интерес и пытается интуитивно просчитать будущее.
     Жесты «с носом» требуют детализации. Притрагивание к самому кончику — стремление что-либо неприметно разузнать, куда-то тайно внедриться, не оставляя следов, и в целом разведать что-то деликатное либо пикантное. А еще — «выйти сухим из воды». Ощупывание и поглаживание крыльев носа (аналогично, простите, и ковыряние в носу) — неудержимое желание куда-то или во что-то обязательно внедриться, при необходимости производя разведку, что называется, боем. Потирание горбинки на носу — жест упрямства и желания отстаивать свою позицию или как минимум оставаться при своем мнении. Чуть выше расположена переносица, но касание ее (часто под видом утомления глаз) свидетельствует о смятении и растерянности из-за каких-то неотложных проблем. То же — потирание височных долей лба: человек напряженно пытается придумать некую комбинацию, чтобы выйти из создавшегося положения. Увы, оба жеста не из разряда победных, это, скорее всего попытка отступить с наименьшими потерями. Опускание век — также защитная реакция от ситуации, которая явно не по душе. Зато когда непроизвольно притрагиваются к губам (либо, простите, их слегка облизывают) — это выражение неподдельного интереса к происходящему, желание все «пощупать» и «попробовать». Впрочем, женщины всех народов еще с давних времен умело научились имитировать эту непроизвольную реакцию.

     Интересна расшифровка сигнальных функций пальцев. Снял покров таинственности с «распальцовки» известный психоаналитик Макс Люшер, который более известен своими работами по цветологии. Люшер подтвердил, что указательным пальцем мы действительно «тычем» — т.е. таким образом поучаем, морализируем, провозглашаем и т.д. Короче, власть ментора или моралиста. Добавьте сюда уверенность в том, что «так надо» и «я всегда прав». Не очень удачная жизненная позиция, но в эпоху идеологических диктатур прекрасно срабатывала. В наше время даже политическая идеология стала несоизмеримо гибче. Кстати, помимо самого жеста, наводящей информацией может послужить обилие украшений на самом пальце.
     Психологическая функция среднего пальца — демонстрация власти собственного «я» (в астрологии подобную черту характера именуют «юпитерианской» — вполне адекватное сравнение). Вооружать средний палец массивным кольцом с камнем, а чаще перстнем-печаткой любят властные и жесткие натуры, для которых стремление повелевать, так же естественно, как кому-то дышать. Демонстрация среднего пальца символизирует выражение персональной мощи. в том числе и фаллической. Изречения
современного новояза вроде: «Я тебя сделаю» в жестовом эквиваленте изображаются именно средним пальцем. Что ж, каковы нравы, таков и коммуникативный язык.
     Безымянный палец демонстрирует приверженность к устоям, традициям, нормам и архетипам. Не случайно именно он удостоился чести быть украшенным обручальным кольцом, ведь брак — институт весьма традиционный, архетипичный и консервативный. Вообще, люди, которые обильно украшают безымянный палец перстнями и кольцами, — классические традиционалисты и к тому же весьма болезненно чувствительные к своему имиджу, реноме, паблисити, проще говоря — к своей репутации. Кроме того, они ярые приверженцы устоявшихся систем и правил и ни за что не рискнут их нарушать. Это их основная добродетель и одновременно — ахиллесова пята.
     Самый интересный в психоаналитическом ракурсе палец, казалось бы, самый маленький и невзрачный — наш мизинец. Однако легко убедиться, что после отставленного большого это самый подвижный палец из оставшихся четырех. Более того, он один из самых крепких. Тот, кто много печатал на старых механических печатных машинках, могут данный тезис подтвердить, ведь на мизинцы положено (при слепом десятипальцевом методе) много буквенных клавишей. Поначалу печатать им трудно, но потом привыкаешь и убеждаешься, что мизинец — весьма грозное орудие не только для печатной скорописи. В ряде боевых искусств он очень и очень опасен, его используют для нанесения специфических ударов. В психоанализе (также по Максу Люшеру) мизинец — выразитель чувства противостояния, оригинальности на грани фола и эпатажа, провокационного фрондерства и просто утверждения собственной неповторимости и самобытности. Присмотритесь к окружающим: кокетка, если хочет показать себя оригинальной и своенравной, обязательно украсит свой мизинец гирляндой колец. А когда человек, беря в руку, скажем, бокал, далеко отставляет мизинец, он сигнализирует окружающим: «Я могу поступить по-своему и для вас весьма неожиданно». Непроизвольное постукивание мизинцем по столу, также будет означать неповиновение и стремление проявить себя более смело и неожиданно, чем того требуют окружающие. Это сигнал нетерпения и одновременно творческого вызова. Тот, кто любит поигрывать мизинцем, непременно готов перешагнуть через устоявшиеся правила и начать игру «за забором», т.е. действовать в стиле хеджа. Возможно, это всего лишь демонстрация или провокация, но субъект внутренне готов вырваться из тисков косности и традиционализма. В наше время сии качества щедро вознаграждаются, общество технологических свершений жаждет перемен и новых ощущений, как никакое иное, впрочем, в границах управляемости и определенной толики предсказуемости.
     И наконец, сказ о большом пальце. Ну, с ним все так же понятно, как и с указательным. Его функция открыто говорит сама за себя. Большим пальцем мы что-либо захватываем и удерживаем. Большой палец символизирует наши реальные возможности, т.е. действительное, а не, скажем, властное могущество. Это то, что мы можем на самом деле самолично безо всякого опосредования. Большим пальцем наш далекий предок удерживал в руке дубину, потом — древко и рукоять. Большой палец позволяет руке сжаться в кулак, он — скрепляющий элемент. Древний оскорбительный жест — кукиш — самым непосредственным образом демонстрирует противнику, что у него ничего не получится, ибо палец схватывания и удержания бессмысленно зажат между указательным и большим, он дезактивирован и унижен (и большой палец, и его хозяин). Те, кто в жестах активно демонстрируют большой палец, — люди действия, жесткого прагматизма и практической сметки. Они, прежде всего, рассчитывают на свои возможности и готовы, засучив рукава, самолично реализовывать свои планы, то бишь быть хозяином своей судьбы. Благодаря чрезвычайно гибкому и широко отставленному большому пальцу первобытный человек смог многого достичь. Сей древний архетип, пожалуй, почти без изменений сохранился и в нашем подсознании.

1.4. Помимо моды: по одежке прогнозируем
1
ГЛАВА 1.4. ПОМИМО МОДЫ: ПО ОДЕЖДЕ ПРОГНОЗИРУЕМ
 
Le style c'est l'homme. (Стиль — это человек.)
Изречение французского натуралиста Бюффона

В мелочах человек более искренен.
Одно из правил психодиагностики

     Безусловно, современный человек одевается по моде. Кому охота быть «белой вороной», т.е. социальным изгоем. Но индивидуальные предпочтения все же нет-нет, да и вырываются наружу. Одеваясь «для других», мы подчиняемся внешним требованиям к собственному заявлению — имиджу и потому приходится терпеть неудобства ради собственного пиара. Одеваясь «для себя», мы проецируем вовне свой собственный образ, окружаем себя своей комфортной оболочкой — на примере одежды — самым что ни на есть непосредственным способом. Одежда «для себя» выражает наше подспудное устремление именно таким быть, а не просто казаться. Как уловить разницу, тем более что мода и правила делового этикета порой весьма жестко унифицируют личность. Да очень просто! Понаблюдайте за человеком — насколько комфортно он себя чувствует, облачившись «во вторую кожу». Считайте с выражения лица, мимики, жестов и поведения, какие чувства он вкладывает в свой облик. Но главное определите — нравится ли ему таким быть или нет? Буквально: это «его» или «не его»? Попадая в зону «комфортного «я» мы действительно преображаемся: исчезает скованность и неуклюжесть, позерство и многозначительность движений (так называемая грация манекена), осторожность и мнительность с оглядкой на то, «правильно ли я выгляжу и соответственно ли себя веду?». Зато появляется уверенность и спокойствие не только во взгляде, но и в общем облике, в жестах, позе — раскрепощенность, легкость и ощущение комфортной приятности с неким оттенком воодушевления: «Мне так вот хорошо, и я к этому стремился».
     Когда человек одевает то, что ему больше всего подходит, он, будто возвращается после тяжелого рабочего дня домой. Еще момент: подметьте то настроение человека, с которым он облачается в одежду выходного дня без приема гостей. В своем личном быту человек полновластный хозяин. Его психологический портрет мы по возможности и должны «снять».

Одежда, которую мы носим, — вторая кожа нашей натуры.
Козьма Прутков, бывший мастер индпошива

     Давайте рискнем поговорить о тканях и фактуре. В аспекте практической психодиагностики — рискуем нарваться на «доброе» слово от модельеров и закройщиков. Хотя... Им, может, тоже будет интересно. Итак, вельвет предпочитают люди комфорта, благоустройства и обеспеченности. Вы всегда их сможете купить, предложив достойную цену. В случае шантажа или угроз можете быть спокойными, это — блеф. «Вельветовые» особи сами боятся жесткого сценария. Они взамен предпочитают богему, и это хорошо. Ведь кто-то должен создавать шарм приятной куртуазности в сочетании с тугой барсеткой. Велюр или замша представляет собой кожу, весьма приятную на ощупь, но плотную и прочную. В таком случае к чувству комфортности добавьте силу и желание всячески защищать свой уют в сочетании с нажитым богатством. Более того, чем плотнее велюр или замша, тем выше готовность у ее хозяина непрерывно расширять свои владения, руководствуясь мудрым политическим кредо: «Хочешь устойчивого мира — готовься к войне». Если вы посягнете на его права или, чур, сферы влияния — готовьтесь к немедленному отпору. И пусть вас не удивит неприятный сюрприз — те, кто страстно любят облачаться в велюр или замшу, имеют втайне припасенный «прикуп», а еще — до поры времени не разглашаемые полезные связи. Не обольщайтесь, пожалуйста, внешней мягкости и улыбчивой доброжелательностью — у такого человека присутствует весьма жесткий расчет на предмет будущих дивидендов во всем и вся. Вы не окажетесь исключением. Преимущество кожи еще в том, что она все-таки толстая и непробиваемая.
     Любители «чисто» кожаной одежды хотят не только чувствовать себя защищенными, но и иметь карт-бланш для нанесения атакующего удара. Имидж «крутого парня» традиционно подкрепляется еще одной кожей на теле. Чувство неполноценности, снобизма в сочетании с неуверенностью также припрятано за кожаной твердыней. Облаченный в кожу вспыльчив и агрессивен, поскольку до конца не может удовлетворить ущемленное самолюбие. Вместо признания со стороны окружающих, приходится заставлять и диктаторствовать, обижаться и ревновать. В конечном счете, черствость и эгоизм станут второй натурой такого индивида, и не во «второй коже» ведь дело — последнюю можно просто снять. Присмотритесь также внимательно к фактуре самой кожи — из проведенных наблюдений вытекает следующее правило: чем грубее материал кожи, тем «настоящее» человек в своих амбициозных устремлениях и заявках. Толстая, но хорошо обработанная кожа, без всяких изысков и ненужных «финтифлюшек» выдает человека, для которого бороться за место под солнцем — что для Василия Ивановича Чапаева носить шашку. Чем больше на одежде угрожающих элементов (погончики, заклепки, тяжелые металлические пуговицы, цепочки и т.д.), тем явственнее типаж: «Ты меня бойся — я крутой». А по сути — таковым хочу казаться либо когда-то таким был, но незаметно разменял жизнь на «погремушки». Бывает. Тонко выделанная, очень мягкая, с шитьем и на вид почти декоративная кожа — намек на желание жить красиво, комфортно и готовность ее «носителя» в случае чего тут же показать зубки. В драке за мечту вожделенного стиля жизни можно и куснуть. В болевую точку и наверняка, потому что долгой изнурительной войны и лишений индивид никак не предполагает. Кожаное изделие в стиле «крэк», а также лакированная кожа — стремление быть мобильным, жестким и модернистским одновременно, а также навязчиво акцентуировано стремление к престижу и блистательному успеху. Эдакое суперменство в блеске софитов. В конце концов, все мы в той или иной степени падки на славу и обожание. Облаченным в блестящие кожаные «доспехи» хотелось бы сего особенно.
     Бархат — однозначно заявляемый имидж преуспевания, достоинства и снобизма. Можно сказать и по-другому: элитарность плюс комфорт. Желательно, чтобы и то, и другое было навечно закреплено в правах и возможностях. Чтобы так было всегда. Впрочем, не спутайте представителя родовой элиты с выбивающимся в люди, слегка разбогатевшим мещанином. Если уж больно хочется побыть «знатью», то можно облачиться и в бархат. В жару и не к месту, например. Истинное достоинство — это намек на престижность, но уж никак не кричащая назойливость среды приглашенных на деловой фуршет или коктейль. Припасите лучше что- либо из бархата для посещения оперы. Но тогда лучше не опускаться в метро — странно, согласитесь, наблюдать в демократической подземке человека в таком престижном одеянии. Хотя почему бы и нет, в пику тому же снобизму и протоколу?
     Те, кто страстно любят фланель, почти открыто заявляют о желании получать ласку, внимание и заботу о своей особе. Видимо, они в детстве недополучили теплоты. С другой стороны, сам индивид может оказаться весьма эгоистичным и капризно-требовательным. Может быть, его в нежно-розовом возрасте перебаловали? В обоих случаях мягкая и податливая фланелевая ткань компенсирует индивиду ту долю симпатии и сочувствия, которую он почему-то недополучает от окружающих уже во взрослом возрасте. Как ни странно, но «фланелевая» личность в драке за житейские блага превращается в «стального терминатора» и оказывается удивительно глухой к мольбам всех, кто встал на ее дороге. Фланелевая рубашка, как вы уже поняли, ближе всего к собственному телу.
     Волосатость, равно как и шерсть, в психоанализе является выразителем биологической чувственности и витальной силы. Шерстяной свитер добавляет нашим цивилизованным натурам некую толику чувственной не посредственности и генетической (слово «дикой» как-то не хочется употреблять) силы. Надев свитер или пуловер, мы становимся более раскованными и импульсивными, у нас появляется чуточку больше активизированного подсознания и образного восприятия. Мягкий и приятный на ощупь трикотаж — безусловный сигнал готовности к контакту в более непосредственной и эмоциональной форме. Женщины-«кошечки», пожалуй, это знают гораздо лучше автора. Ну, а если приятные формы облеклись в пушистую ангорскую шерсть (то же мохер), берегитесь вдвойне: за каждое ответное «мурлык» могут пребольно царапнуть... по вашей барсетке. Либо удивительно наградить ответной нежностью. В любом случае не оставят без внимания, раз вы приглянулись «ангорской» особе. А вот свитер толстой вязки выдает совершенно иное: такие люди честны и откровенны, но вряд ли захотят поступиться своими принципами в угоду других. Впрочем, и нападать они зря не станут, разве что вы вторглись на их территорию. Податливость изделий из шерсти грубой вязки весьма обманчива, и здесь мы сталкиваемся с адаптивностью, но уж никак не с угодливостью и моральной лабильностью. Впрочем, элемент защиты от внешней среды в грубом шерстяном трикотаже всегда присутствует. Налицо некая двойственность: хочется остаться при себе и в то же время — при деле. Ну, с делом все в порядке — «грубошерстные» индивиды предпочитают упорно и много работать, притом не обязательно в управленческой связке, а самолично. Трикотаж тонкой вязки предпочитают личности, умеющие очень эффективно адаптироваться к окружающей среде, но... при этом с безусловной пользой для себя. Только в отличие от «длинношерстной» фактуры, «короткошерстный» материал дает возможность более тонко чувствовать партнера и его сигналы, да и вообще, создает максимально благоприятный эффект для пластической подстройки к ситуации. Одежда из тонкого трикотажа — позиция человека, заведомо ведомого, готового получать за свою адаптивность определенные дивиденды. Что вполне заслужено.
     Шелковые изделия, кажется, в глубоком психоанализе не нуждаются. Шелковая ткань — символ праздника, торжества и веселья одновременно. Добавьте к сему еще элемент престижности и шарм некой удачливости. Те, кому фортуна особо щедро улыбается и кажется, что праздник никогда не кончится, — с удовольствием предпочитают дорогую натуральную шелковую ткань. Шелковый шарфик у женщин или шелковый галстук у мужчин однозначно повышают внутренний личностный статус их владельцев. Удача, как известно, почему-то чаще обходит стороной скромняжек и льстит тем, у кого в глазах горят звезды. «Шелковые» особи дорого ценят свою персону. Впрочем, до тех пор, пока конъюнктура на их стороне. В шелковой рубахе долго сквозь тернии к звездам они точно продираться не станут. Есть только миг упоения, и его стоит вовремя оседлать. Пожелаем им удачи.
     Коттон, или плотный хлопок (cotton и есть в переводе с английского «чистый хлопок»), — ткань, которая очень четко определяет зону облаченного тела от окружающей среды. Иными словами, — это граница, демаркация. Чем плотнее и жестче хлопчатая ткань, тем явственнее индивид разделяет мир на «мое» и «не мое». В принципиальности подходов и четкости формулировок ему не откажешь. В конечном счете, это жесткие бойцы, но только на избранном направлении. Во всех остальных случаях они руководствуются предельно здоровым рационализмом без излишних сантиментов. Зато от «своего», пожалуй, за просто так не отступят. Войти в доверие к ним непросто, но если вас пропустят за «демаркационную» линию, считайте — вы член его семьи. Согласитесь, было непросто, но дело оказалось стоящим.
     Скажем пару слов о льне — эластичной, прочной и очень гигиеничной ткани, в которой легко дышится в жару и тепло в непогоду. Лен — это практичность и адаптивность, без той толики жесткости, которая свойственна коттону. Можно добавить, что любящие льняные изделия открыты и весьма надежные личности, дружелюбны и лишены снобизма. Вот только садиться им на голову не стоит — лен очень прочен на разрыв и долговечен, может, поэтому люди, его обожающие, способны перетирать даже камни. Уж лучше дружить без корыстных побуждений — так надежнее.
     Дорогая костюмная ткань, например бостон, выдает личностей, умеющих не только держать свое слово, но и воплощать его в делах. Ну что тут еще добавишь? Форма и стиль обязывают держаться, даже если в силу сложившихся жизненных обстоятельств хотелось бы пойти на понижение своей личной миссии. Костюмная ткань типа мундирной (очень плотная, мелкая по фактуре полушерстяная ткань) добавит ее почитателю упрямство и догматизм в отстаивании своих принципов. Но, как ни странно, обратной стороной цивильного мундира окажется тщательно скрываемая чувственность. Вот только отмычку к сердечному ларцу хозяин очень тщательно спрятал. Да так, что со временем там все истлевает.
     Обойти молчанием джинсовую ткань не получится никак. Она прочно завоевала позицию «на все случаи жизни». Плотная и жесткая джинсовая ткань по диагностическому психоанализу близка к коттону, ее предпочитали ковбои, золотоискатели и прочие искатели приключений. Их девизом было правило: «Или делай, или — умри». Такая одежда одновременно и защита, и некий буфер, чтобы подготовиться самому к нападению. Жесткая джинсовая ткань — это диктат сильной личности, выкладывающейся в деле до конца, но без деструктивной агрессивности, т.е. либо подчиняйся мне, либо уходи, я справлюсь и без тебя. Еще один аспект джинсы: декларируемая личностная независимость и автономия, равно как и устойчивое пренебрежение к сословным правилам и снобистскому упреждению. Увы, если что-то становится символом, значит, в нем этой истины уже нет. «Настоящие» высокопрочные джинсы ныне становятся такой же роскошью и заявкой на элитарную уникальность, как подержанные и отреставрированные мотоциклы 60-70-х годов ушедшего века. Мягкие разновидности современной джинсовой ткани — это прежде всего утилитарность, прагматизм, практичность и унифицированность как стиля жизни, так и образа потребления. В последнем случае еще подразумевается неразборчивость в средствах и потребительская адаптивность к доминирующим тенденциям. Как ни цинично это звучит, но современный человек, облаченный в расхожую джинсовую ткань, — такой же «товар», как и его одежда. Мягкие джинсы недолговечные и быстро изнашиваются, после непродолжительной носки их уже можно воспринимать как секондхенд. Век «рабсилы» скоротечен?
 

Клубный костюмчик сделайте посвободнее, чтоб кобура не топорщилась.
Козьма Прутков, из эссе «Блеск огней казино в сточной канаве»

Жора, только не расстегивайся, у тебя на пузе пуговица от сорочки оторвалась ...
Услышанная мимоходом фраза
 

     Стиль самой одежды, а не только ее материал может многое поведать психодиагносту. Всех фасонов не перечислишь, но вот хотя бы некоторые характерные детали.
     Прежде всего, обращайте внимание на воротнички. Да, те, которые вокруг шеи от рубашки или новомодного сюртука. Воротник рубашки также достоин внимания: мягкий, жесткий, остроконечный или округленный, с пуговицами на воротничке или стойкой — все имеет свое обоснование, и поверьте, им не стоит пренебрегать. Шея — проекция таких чувств, как гордыня, упрямство, своеволие, покорность, сила и адаптивность. Надо уметь различать нюансы. Прежде всего, обращайте внимание на то, как свободно шея может двигаться, насколько она гибка и подвижна.
     Жесткий воротничок-стойка выдает человека, который истово верит в силу своего убеждения и предназначения. Его упрямству и амбициям можно слагать оды, а там, глядишь, и партер почитателей образуется. Не важно, по каким причинам, главное — видимый результат почитания и поощрения. Воротник-стойка непроизвольно поднимает голову вверх и делает ее неподвижной — чем не окаменевшая статуя командора? Поступиться принципами — ни в жисть! Но самое интересное — люди «стоящего воротника» испытывают душевный трепет перед мифом силы и авторитарной машины. Если не порулить, то хотя бы поприветствовать! Отнесите к данному типу также воротник-стойку с бабочкой — и добавьте сюда явно выраженное честолюбие, снобизм и тщеславие. Для смягчения диагноза — еще толику эстетических претензий и артистического шарма. Хотя с последней характеристикой будьте осторожней: к внешним аксессуарам необходим еще соответствующий стиль и поведение. Впрочем, талантливо играть чужую роль еще никому не возбранялось.
     Интересен психоанализ любителей легких свитеров-«водолазок», или так называемых гольфов, под костюм. Воочию, казалось бы, открытость и демократичность. Но не обольщайтесь. В данном случае мы имеем дело с показательным сокрытием собственной гордыни и тайного упрямства. Шея ведь прикрыта! Можно сказать и более неприятное: такой человек скрытен и может долго прятать кулак в кармане. Еще у него может быть целая куча комплексов по поводу собственной неполноценности. Естественно, самолюбие у него также весьма ранимо. Ну, как говорят в народе: «если со временем не попустит, то — парализует».
     Иное дело — свитер под пиджак без ворота — пуловер. Вот здесь действительно можно говорить об открытости индивидуума. Вплоть до безаппеляционности и поведения на грани фола. Иными словами, демонстрируемая позиция гласит: «Я открыт, но могу постоять за себя!». О каких-то барьерах щепетильности, мнительности или приверженности догмам воспитания говорить не приходится. Вместо упомянутых качеств — непосредственность, импульсивность и убедительность реагирования на вызов внешней среды. Пожалуй, следует еще раз подчеркнуть динамичность и мобильность как характерологические качества.
     Обращайте внимание на костюм-тройку, в наше время это уже почти индивидуальный стиль. Жилетка под пиджаком — своеобразный грудной щит, к тому же она отлично собирает и концентрирует энергию в области грудного отдела, не позволяет расслабиться и «размякнуть». Таким образом, есть перед нами человек, который, прежде всего, контролирует проявление своих сердечных чувств и сантиментов, а также весьма и весьма щепетилен в вопросах чести, идеологии и ментальности. В вопросах долга и обещаний на него, скорее всего, можно будет положиться. Если только предложенное вами не идет в разрез с его принципами. И еще один интересный момент — облаченные в костюмную жилетку люди всячески стараются уйти, убежать, самоустраниться от всяческих межличностных дрязг, прежде всего — сердечных, а также всякой бытовой и суетной неурядицы. Для этого они и окружают себя непроницаемым барьером. Костюмная жилетка, особенно если она застегивается высоко под шею — почти идеальный щит для того, чтобы пребывать в автономности и гордом неприсоединении. Только не путайте, пожалуйста, избегающую «нагружаемых» контактов щепетильность данных индивидов с малодушием или пугливостью. Как раз наоборот, имея «щит» на груди, очень легко держать свою марку и при необходимости неожиданно пойти на обострение отношений. Вы можете оказаться неготовыми к столь жесткому отпору. «Тройки» зачастую предпочитают жесткие лидеры-одиночки, для которых кризисные ситуация — почти родная стихия. Сие стоит учесть. Как и тот факт, что кое-кто может соблазниться одежной «мимикрией» под означенный стиль. Но тогда он будет чувствовать себя весьма неуютно, будет скован в движениях и при первой же возможности сбросит ненужную «броню».
     Присмотритесь также, насколько комфортно чувствует себя человек в галстуке и как плотно облегает его узел воротник сорочки. Чем жестче увязка «воротник — узел галстука», тем упрямее и несговорчивее может оказаться ваш предполагаемый партнер. Он последователен и весьма догматичен в своей бизнес-деятельности: не пройдя предварительно оговоренный пункт А, вряд ли станет рисковать в пункте Б. Чем сильнее вы будете на него жать, тем жестче окажется сопротивление с его стороны. Но если все идет по плану взаимных договоренностей, то за результат совместной работы можно не беспокоиться. Напарник не подведет, даже если придется преодолевать случайно возникшие форс-мажорные обстоятельства. Недоделки и проколы он будет устранять методично и тщательно. Есть некоторая закономерность: чем эстетичнее воротник рубашки и галстук гармонируют с общим стилем («красиво все смотрится»), тем щепетильнее индивид переживает за качество выполненной работы. Впрочем, в некотором позерстве ему также не откажешь, что нынче воспринимается как уверенно заявляемый личный бренд. К слову, воротник рубашки «на выпуск» выдает индивида куда более самоуверенного, даже нахального. А вот привычка ходить без галстука, но с обязательно застегнутой верхней пуговицей воротника — педантичность на уровне самоконтроля, а также показную скромность, которая вполне может скрывать тлеющий жар громаднейших амбиций. Кстати, боязнь того, что просквозит шею — явно негативная реакция на вызов любых перемен, равно как и пониженный уровень адаптивности. Расстегнуться не пробовали?

 
Картуз на голове, чтоб свои узнавали.
Уличная дипломатия

Хотелось затылок почесать — да вот шляпа мешает.
Адаптационные проблемы «выдвиженца»

     Хотелось бы вскользь упомянуть в психодиагностическом аспекте наши головные уборы. Например, кожаные кепки выдают предельно активного и очень целеустремленного человека, легкого на подъем, отличного оперативника и в целом весьма деятельного и практического руководителя, не любящего застревать на мелочах («лес рубят — щепки летят!») и уж тем более не склонного к депрессивным застоям или сентиментальному созерцанию того, что с миром проделывают другие. Будете удивлены, но вот кепи из мягкого кашемира засвидетельствует несколько иную характеристику: гораздо больший акцент будет сделан на стремление достигнуть комфорта и богатства, появится намек на повышенную осторожность и даже невротичность, усилится рефлексирующая составляющая, а вместе с ней — субъективная избирательность реагирования на внешние сигналы. Вместо активного вторжения — выжидающая позиция человека, зорко следящего из-под прикрытия: что там — свои или чужие, то или не то? Впрочем, вершина прицельного всматривания в близлежащее оперативное пространство принадлежит блейзерам — они до предела суживают панораму обозрения, но зато многократно усиляют центровое фокусное видение. Блейзеры очень любят лидеры одной, но «всепобеждающей» парадигмы. Точного им прицела.
     Фуражки, особенно с высоко поднятой тульей и лакированным козырьком, — самый что ни на есть триумф честолюбия, властности и гордыни. Своего рода маленькая корона на голове. Что ж, всякую часть тела следует украшать, чтобы вызывать невольное почтение, обожание, трепет и страх у взирающих. Впрочем, настоящая власть и действительная диктатура вполне довольствуются менее роскошными, но более вескими фуражками «а ля Сталин» или «околоточный городовой». Неброско, но убедительно. А вот современные полицейские котелки с козырьком, как говорится, ни туда, ни сюда, нечто среднее между лакеем, господином и спортсменом. Поди угадай, что сие значит.
     Цилиндрический котелок (не улыбайтесь, мода имеет свойство возвращаться на круги своя) куда более определенен: респектабельность, покоящаяся на неких условных правилах и законах, действующих по соглашению. Кстати, многие теоретики современного бизнеса пытаются загнать его в подобие большой, но регулируемой резервации. Для его же, бизнеса, пользы. То есть чем больше правил и условностей, тем выше шансы на успех в них играющих. Увы, в нашей реальной быстротечной жизни все образуется чаще всего как-то неожиданно и неправильно, в результате чего человеческая популяция все же потихоньку развивается. Фрак и котелок — дань беспечному ликованию, что теперь «так будет всегда». Стоит лишь разбогатеть. Право, немного жаль расставаться с таким беспечным позитивом.
     Иное дело — шляпа, особенно с широкими и слегка опущенными полями. По большому счету ей не страшны ни палящие лучи солнца, ни пронизывающий ветер, ни лезущая в глаза пыль. Удобно и эффективно выдерживать паузу и дожидаться своего момента. При этом сохраняется панорамный кругозор, а куда именно смотрят глаза из-под слегка опущенных полей, не так просто уловить. И если длинный пиджак позволяет мужчине скрывать свои пылкие чувства, то длиннополая шляпа — прочие стратегические интересы, простите за грубоватую шутку. Но доля истины во всем этом есть. Учтите также, что человеку в шляпе чужды соблазны внешнего блеска (мы не будем брать в расчет сувенирные сомбреро и расцвеченные гуцульские «капелюхи»), а потому предпочитает быть скорее кукловодом в тени, нежели заводной игрушкой на троне. Его интересует реальная власть, и совсем не интересуют те, кто любопытствуют: а кто там под шляпой? Граница тени неприкосновенна, в противном случае готовьтесь выдержать встречный взгляд — в упор. Ну а когда-то расхожая насмешливая фраза «эх ты, шляпа!» относилась к слабосильной прослойке интеллигенции давно ушедших «брежневских» 70-х, которую, по сравнению с «пролетарским гегемоном», даже не признавали общественным классом. Сама в «шляпах» партийная номенклатура видимо ревниво реагировала на любые происки социальной мимикрии. Просто запретить ношение было уже как-то не с руки.
     Вязаная, плотно облегающая голову спортивная шапочка — антипод надуманным ролевым статусам прочих головных уборов. Впрочем, в наше беспокойное время «свой» имидж она обрела прочно. Удобна, неприметна, сидит на голове как влитая, легко опускается на лицо или приподнимается на лоб повыше. Все зависит от конкретной функциональной надобности. Личности, не расстающиеся с вязаной шапочкой даже под стильное пальто, как правило, бойцы по натуре и всегда предпочитают быть наготове. Дополнительная шерсть на голове — стимул к раскрепощению инстинктов и дремлющих архетипов подсознания. Кроме того, активизируется образное правое полушарие. Человек «в шапочке» будет действовать ситуативно и в то же время импульсивно. Это стоит учитывать, чтобы потом не сетовать на собственную запоздалую контрреакцию. Ну а если индивид старается по возможности вообще обходиться без головных уборов? Как минимум он хочет постоянно пребывать «здесь и теперь», получая образную информацию без каких-либо даже малейших искажений. Еще немножко форса и постоянной бравады, впрочем, готовность к спаррингу может оказаться не показной, если, конечно, уши не замерзнут. Ну а если серьезно, то открытость ушей — очень серьезный плюс для чрезвычайно эффективных и внезапных действий на упреждение. Вслушивание в ситуацию для противников ничего доброго не сулит. Но, кажется, мы начали исследовать уже чисто физиогномические факторы...

1.5. Ответы тех, кого мы приручили
1
ГЛАВА 1.5. ОТВЕТЫ ТЕХ, КОГО МЫ ПРИРУЧИЛИ
 
— У вас есть хобби?
— Нет, в свободное время я продолжаю любить родину, работу и семью.
Козьма Прутков «Анкетирование перед загранкомандировкой»

Разводите рыб! За ваш счет они не греют космос.
Совет физиков

     Человек раскрывается в мелочах и деталях, надо только уметь их подмечать. Конечно, можно полностью вжиться в чужую роль, но даже она будет носить отпечаток индивидуальной неповторимости. Например, в той или иной привязанности и любви к братьям нашим меньшим, т.е. животным. Котов любят натуры независимые и не терпящие вторжения в их личную жизнь. И еще они высоко ценят комфорт и всяческие бытовые удобства, не страдая при этом «вещизмом». Привязанность к кошкам добавляет такие черты, как коварство и умение в случае необходимости понравиться окружающим. Из социума они всегда сумею «скачать» выгоду для себя, оставаясь максимально свободными. Впрочем, необязательными их не назовешь, ценя свою свободу, они с такой же ответственностью относятся и к интересам других. Просто предпочитают лишний раз ни во что не вмешиваться.
     А вот собаку всегда заведет тот, кто не только плохо переносит одиночество, но и стремится сделать карьеру. Прежде всего, в сфере управления, поскольку пес — идеальный «полигон» для наработки командных навыков. Он также компенсирует дружбу и преданность в человеческих отношениях. В какой-то степени любители собак потерпели в этих делах фиаско, скорее всего, из-за привычки командовать и крайне нетерпимого отношения к любым проявления оппозиционности. Авторитарность у них, что называется, в крови. От окружающих они требуют, прежде всего, послушания и еще раз послушания. «Кто не с нами, тот против нас» — их любимое жизненное кредо. В своих крайних проявлениях оно приобретает более зловещую формулировку: «Если не раб, то — враг». Впрочем, надо учитывать еще и породу собаки, которую выбирает индивид. Любители такс, например, вряд ли будут агрессивны по натуре, они отвечают на искренность и доброту крепкой привязанностью и надежностью отношений. Разорвать и предать дружбу для них почти немыслимо. И под их всегдашней приветливостью будет скрываться достаточно твердый и принципиальный характер. К тому же они весьма щедры и готовы прийти на помощь. А вот любители ротвейлеров могут оказаться весьма жесткими «авторитарщиками» и «накопителями», но при этом явно избегающими риска и импульсивных решений. Им нравится надежность, основательность и предсказуемость мира, который их окружает. За это они и будут весьма и весьма настойчиво бороться. Любители овчарок — отличные системологи, преклоняются перед интеллектом и не прочь иногда сыграть по крупному. К риску их толкает сильно развитое честолюбие и интеллектуальная самоуверенность. Те, кто заводят доберман-пинчеров, — всегда готовы к действиям, очень мобильны, наблюдательны, выносливы и исключительно целеустремленны. Они не терпят проволочек, формализма и занудства. В делах больше рассчитывают на себя и предпочитают автономный фронт работ. Ценители собак бульдожьих пород живут по принципу: «Не тронь меня, а то пожалеешь!». В своем кругу — отличные друзья и весьма надежные компаньоны. Если, конечно, ими не пытаются командовать, помыкать, либо «пробрасывать». Тогда, конечно, придется столкнуться с бульдожьей хваткой и агрессивной неуступчивостью. Многочисленное семейство терьеров (фокстерьеры, бультерьеры, эрдельтерьеры) выбирают личности, склонные переоценивать фактор силы. Решительности и целеустремленности у них также не отнимешь. Но главное — создать имидж силового превосходства в узкой сфере жизненных интересов (все остальное их менее интересует), также можно намекнуть на серьезность «крыши» над ними.
     О собаках, пожалуй, достаточно. Всех пород не перечислишь, но глядя на четвероного друга, всегда можно ассоциативно представить характер его хозяина. Надо только чтобы они пожили пару лет вместе (даже строптивый пес со временем неизбежно подстраивается под хозяина). Их взаимоотношения — это почти откровенная копия того, что ожидает данный индивид от окружающих. Так что не упускайте возможности бесплатно получить столь ценную информацию.
     Ну а кто же любит разводить рыб и рыбок — в аквариуме либо в собственном пруду (сейчас возможности имеются)? Как правило, натуры ранимые и потому стремящиеся «построить» вокруг себя порядок и гармонию. Поразительно, но в расчетливости, прагматизме и педантичности им не откажешь. Эдакие «наполеоны собственного домостроительства». Чтобы добиться желанного «орднунга» (нем. — порядок), готовы быть в чем-то холодными и даже беспощадными. Гармония мироустройства, как и красота, требует жертвоприношений. А во всем остальном они романтичны, чувствительны и адаптивны. Как правило, это весьма неплохие семьянины, партнеры и сослуживцы, потому, что действуют исключительно по расчету. И «за просто так» своих схем никогда не меняют. Очень осторожны и в свой интимный мир впускают только избранных и далеко не сразу. Зато потом сторицей вознаграждают счастливца своей пылкостью и преданностью. Если собственный мир обустроен, почему бы теперь в нем и не понаслаждаться?
     Те, кто содержат в своем доме крыс, мышей, хомячков, ручную ондатру или нутрию, но не в качестве предполагаемого гастрономического деликатеса, — прежде всего натуры очень деятельные, работящие, до крайности любопытные и, как ни удивительно, не агрессивные, к тому же любящие уют и чистоту. От скандалов и всяческих проблем они предпочитают убегать в свою работу, которую, как правило, выбирают по интересу. Пауков разводят не только те, кто ленятся убирать в квартире пыль и паутину. Паук — символ одиночества, предельного терпения, трудолюбия и упрямства. Можно также добавить, что свои интересы арахнофилы (в переводе с научного — пауколюбы) порой готовы отстаивать даже ценой жизни. Но тем, кого они любят, пожалуй, очень повезет. Вот только разорвать отношения будет трудно — жалко будет расставаться с комфортом и ежесекундной заботой. К тому же люди-«пауки» почти трагически переживают любые разрывы с близкими. Ведь ради них они готовы не только на самопожертвование, но и на хитрость и коварство. Кроме того, они умеют плести свою сеть на много ходов наперед. Как говорится, выигрывает тот, кто смеется последним. А потому их невзрачность всегда обманчива. Учтите также, эти люди скорее изображают страх, нежели его испытывают на самом деле. Пожалуй, они из разряда охотников-одиночек.
     Интересен психоанализ тех, кто любит заводить черепах. По большому счету, это попытка уйти от проблем и треволнений современной суеты. Вернуться, так сказать, к естественным истокам. У таких людей мощно развито подсознание, они способны тонко и целостно чувствовать и передавать взаимосвязь времен, явлений и процессов. Вот только выводы, равно как и их поведение, могут показаться окружающим несколько иррациональными и не совсем объяснимыми. Они — «импрессионисты своей судьбы», и лучше жить бы им где-нибудь на первозданных атоллах. Там, где Мировой океан доверчиво лижет пятки прагматичным жителям суши.
     Разводить маленьких (до двух метров) удавчиков нынче модно и эпатажно. Гости — кто в обмороке, кто в восторге. Змеи мало едят, гигиеничны, легко приручаются и абсолютно преданны хозяину. Главное — подавить в себе биологический инстинкт страха перед пресмыкающимся «гадом». Поэтому серпентофилы (то же, что и змеелюбы) как минимум готовы перешагнуть через предрассудки и обывательские установки. Пожалуй, даже больше — у таких людей крепкая нервная система и отличная интуиция. Они стремятся перешагнуть барьер понятных и разрешенных истин. По ту сторону «забора» может оказаться куда интересней. А потому их взгляд на мир абсолютно диалектичен — в настоящем понимании этого слова.
     И напоследок немного юмора. Свинья — не только сало, отбивная, колбаса и холодец. Она также может быть другом, товарищем и братом нашим меньшим. Те, кто удосужится завести себе свинку, как это делают на Западе и в Юго-Восточной Азии, — точно принимает жизнь во всех ее проявлениях. И никогда не побрезгует отыскать жемчужину в куче, ну, догадываетесь сами, чего. В конце концов, дружить со свиньей — уметь хорошо держать нос по ветру. Как это отлично умеют делать свинушки — в отличие от людей они преданны и дружелюбны.

1.6. Медицинская карта
1
ГЛАВА 1.6. МЕДИЦИНСКАЯ КАРТА
 
Болезнь уже не подсказывает — она наказывает, но вначале были симптомы.
Непреложное житейское правило

Наш непогрешимый характер, к сожалению, помещен в некое тело...
Просто сентенция

 

     А теперь еще один метод диагностики по более надежным и прогностическим критериям. Таковыми являются наши... болезни. Психоанализ характера человека и его проблем по имеющимся у него заболеваниям как диагностический метод стал популярен относительно недавно, с середины 80-х ушедшего века (см., например, Теппервайн К. О чем хочет сказать твоя болезнь. — М.. 1996; Виилма Л. Боль в твоем сердце. — Екатеринбург, 2001). Но и раньше, о том, чем болеют генсеки и президенты, как-то не принято было распространяться. Не снято сие информационное табу и сейчас. И не напрасно. Медицинская карта может слишком много чего поведать о действительной, а не придуманной сущности человека. Вопреки всем желаниям не совсем здорового индивида и внушениям его личной пиар-службы. Впрочем, судите сами.
     Люди, страдающие заболеваниями почек (острые и хронические нефриты, заработанные отнюдь не ледяным карцером или физическими побоями), давно уже не честны не только с окружающими, но и самими собой. Почка — индикатор внутренней честности и искренности по отношению к себе. Тот, кто давно и с успехом научился обманывать себя, вряд ли окажется принципиальным в делах. Так что, пожалуй, отпетые циники и откровенные мерзавцы насчет почечных колик подстрахованы. Как и искренне кающиеся.
     Диабетом (не врожденной формой, а нажитой) страдают те, кто потерял способность любить, но изо всех сил стремятся к тому, чтобы окружающие непрестанно и непременно их любили. Короче — дарили «конфетки». Ненормируемая и непроизвольная тяга ко всему сладкому — серьезный сигнал о том, что пора делиться частицей своей души и сердца с кем-нибудь. Князь Мышкин, он же «Идиот», любил даже дерево. Его душевные приступы были невротическими, но отнюдь не инсультными. Диабет — профессиональная болезнь революционеров и террористов (любили идею, но, увы, не жизнь вокруг себя) и партийных чиновников (любовь к партии тоже как-то...), а еще служителей секретных служб не по долгу и велению сердца, а из-за расчета. Чем больше власти и меньше любви, тем серьезнее надо опасаться диабета.

     Подагра и отложение солей — перегиб не только в мясной и мучной диете, но и признак несгибаемого догматизма и высокомерной неуступчивости. Плюс снобизм и интеллектуальная самоуверенность. Скрипя костьми и суставами, крайне сложно делать бизнес в наш быстротечный век. Зато так удобно гордо и одиноко застыть памятником... самому себе. Можно с флагом на какой-нибудь демонстрации «о былом». Либо в кресле-качалке, пописывая мемуары. В любом случае жизнь неудержимо грохочет почему-то мимо.
     То же самое можно сказать и о тех, кто страдают застоем крови в венах (варикозное расширение). Они помягче «подагриков», но в целом остались при своих интересах. Было лень двигаться, переключаться, перестраиваться и впитывать нечто новое. Хотелось бы, чтобы все было надежным, устойчивым и так... навсегда. Чтобы за выученный когда-то урок и по сей день кто-то выводил пятерки. Отсутствие гибкости и адаптивности часто прикрывают моралистичностью: дескать, вот, страдаем, но терпим. А надо-то было всего лишь сделать шаг вперед. И еще один. И еще. Бесплатно, для самого себя, просто так, из любопытства к жизни.

     Те, у кого болят суставы (артриты) — явно прижаты к стенке не столько жизнью, сколько своим психологическим состоянием повышенной ответственности «за все и вся», а также излишней щепетильностью в делах, изначально требующих некой дозы моральной лабильности. Будучи в чем-то Дон Кихотом не стоит переть в открытую на танки, лучше отойти, залечь либо ударить с тыла. И кости будут целы и танк, глядишь, сгорит. Но в любом случае — это бойцы, вот только с отчасти исчерпанным моторесурсом, а точнее — зажатой во внутренних тисках агрессивностью. Но для ближнего отчаянного боя они незаменимы, хотя бы потому, что не привыкли отступать и прятаться. Негибкие суставы не позволят. И вряд ли их надломит очередная неудача. Прижатые к стенке на рикошеты не жалуются. Вот если «полетит» (не обязательно от алкогольного цирроза) еще и печень, тогда совершенно ясно — человек взвалил на себя явно не по силенкам. Нужно срочно сбавлять обороты либо готовиться к судьбе крейсера «Варяг». Невриты и миозиты предупредят о локальном «перегреве» прочности еще раньше. Последним аккордом из этой серии может стать инфаркт.
     Интересен психоанализ астматиков. Этим заболеванием страдал пламенный революционер нового времени — Эрнесто Че Гевара. Легочное удушье возникает у тех, кто в целом не приемлет прозу жизни вокруг себя. Такой человек живет возвышенными идеалами и презирает все низменное (астматикам легче дышится прозрачным воздухом гор либо на побережье океана). Вообще, заболевания легких — признак гордыни. Нарушен контакт с миром, легкие не дышат в полную силу и прекратили полноценный энергообмен со средой. (Так называемая штабная грудь у больших начальников — тоже гордыня и высокомерие ко всему юдольному, но при этом страдает диафрагма, она становится неподвижной и легко уязвимой к воспалениям.) Парадоксально, но нуждающиеся в непрерывной опеке астматики, тем не менее, обвиняют окружающий мир в несовершенстве. Так что чахоточный революционер или террорист вдвойне опасен — он искренне презирает своих будущих жертв. И его сложно соблазнить благами «низменного» мира. Возьмите это на заметку «про всяк случай».
     Мы любим, когда у человека приятная на взгляд, ощупь и обоняние кожа. И не напрасно. Кожа — первичная зона контакта. Любого. Поэтому тот, кто имеет психологические проблемы с коммуникацией, обязательно ощутит это на своей коже. Неприятие «грязных мыслей», например о любви, обернется угревой сыпьюМелкий фурункулез — уже настоящая трагедия контакта, нам совершенно не нравится то, к чему мы прикасаемся, и потому начинаем страдать. Не проще ли уйти, бросить, восстать? Полный разрыв со «всем миром» выдаст активное шелушение кожи. Наши претензии и высокомерные пожелания по поводу контакта грозят обернуться заболеванием витилиго. Пожалуй, стоит жить чуть-чуть попроще, и тогда не придется во всем видеть лишь лужи да грязь в ожидании большой и блестящей жемчужины. Аллергия — общий знаменатель отторжения человека от естественной среды. Ее проявление укажет тонкое место, где оборвался мостик контакта человека с тем, что его окружает. Надуманная жизнь предполагает особые стерильные условия. Можно не сомневаться, что страдающие тем или иным аллергическим заболеванием работники вряд ли пойдут «в мир» — они там уже не приживутся. А потому с особым усердием они будут поддерживать свою искусственную микросреду.
     Воспаление миндалин и ангина — сигнал организма о том, что мы «заглатываем» что-то не свое и к тому же весьма опасное. Если не реагировать на указанные симптомы, то рискуешь невзначай приобрести «троянского коня» для себя и своего бизнеса. Одним словом, срочно нужен взвешенный аудит проделанных шагов, что-то в них не так безопасно, как хотелось бы думать. О неприятной и опасной ситуации нас заблаговременно предупреждает нос. Его «закладывает» именно тогда, когда мы суемся не в свои дела, о чем позже начинаем горько сожалеть. Человек с хроническим тонзиллитом — явно не в своей тарелке. Его деловым прогнозам вряд ли стоит доверять. Пусть вначале приведет в порядок свой нос. А может, он давно уже лишь делает вид, что работает на вас? Вот и выдает организм двойную игру.
     Приступ мигрени — также сигнал о ситуации, которую обычными методами уже нельзя распутать. Те, кто страдают височной болью, явно попали в какой-то неразрешимый тупик и лихорадочно ищут выход, которого в их системе координат, скорее всего, нет. Понадобятся некие кардинальные и открытые шаги, но отнюдь не очередной хитроумный пасьянс — страдать и далее от жуткой головной боли, глотая пачками анальгетики.
     Слабительное люди принимают не из-за того, что не совсем удачно все смешали в своем желудке во время очередной трапезы. Запоры, увы — наказание за скуповатость, меркантильный прагматизм и агрессивное упрямство. Нужно делиться и иногда принимать в расчет волю и желание других. Говорят, еще легчает после искренней исповеди. Видимо, так. Пожалуй, приведенных примеров достаточно, чтобы убедить читателя в том, что психоанализ болезней просветит нашу натуру далеко не с лучшей стороны. И к сему нужно быть готовым. А еще лучше — попытаться изменить себя до того, как болезнь станет очевидной и неуправляемой. Характер, который ей сопутствовал, — в наших руках. И тогда «психологическое досье» по болезни может оказаться в чужих руках, мягко говоря, дезинформацией. Это куда более прогрессивный путь, нежели упрямо скрывать от себя самого то, о чем недвузначно сигнализирует болезнь. Так что, будьте здоровы!

1.7. Фонообраз имени, или Позиционирование психонейминга
1
ГЛАВА 1.7. ФОНООБРАЗ ИМЕНИ, или ПОЗИЦИОНИРОВАНИЕ ПСИХОНЕЙМИНГА
 
Пошел новый русский по грибы и заблудился.
А тут еще и мобилу потерял.
Призадумался, как-то ведь надо выходить. И тут вспомнил:
— Ау, что ли?!
Современный анекдот

— Козьма, что значит: кердыкнулся?
— А то, что не думавши и по-глупому сие значит...

Козьма Прутков «Побасенки на скамеечке»

Слово «БэТээР» звучит, ну прямо, как...
Психофонологические изыски

     Особое примечание: все фамилии-слова выбраны автором в совершенно случайном порядке, без всякой на то преднамеренности. И напоследок немного экзотики из арсенала «психоаналитического модерна». Речь пойдет о психофонологии, что в переводе на общепонятийный смысл означает расшифровку «звуковой программы» вашего имени, фамилии, прозвища, ну а в целом, любого слова или словосочетания.
     Согласитесь, слова «бора» и «лагуна» звучат совершенно по-разному и ассоциируются у нас с совершенно разными образами. Явно не похожи по звучанию и звуковой модальности слова «эскорт» и «гольф». Люди, способные к образному восприятию, согласятся, что ничего не означающие слова «бимер» и «бумер» отложат в нашем подсознании несколько различные ассоциативные «картинки» (звук «и» — протяжный, контактно сливающийся с предыдущим и последующими звуками, а вот «у» — устремление вглубь, проникновение в суть, который, как воронка, втягивает в глубину соседствующие звуки). В итоге «бимер» звучит пронзительно, активно и навязчиво, но несколько поверхностно, как будто вширь, а вот «бумер» — нечто основательное, проходящее препятствия, как бур, и пытающееся достигнуть какой-то метаморфозы (звук «м»).
     Психофонология как раз и пытается определить особенности воздействия фонограммы слова (не важно, услышанное «вживую» или прочитанное с помощью глаз) на наше подсознание. Мы все живем в мире звуков, слов, названий (теперь еще брендов и слоганов), и их программирующее влияние на нас, вполне возможно, похлеще нежели, скажем, цвет и форма. От последних легче абстрагироваться. (Это легко доказать: отключите звук у телевизионной рекламы, и она тут же потеряет львиную долю своей убедительности. Небывалый ренессанс радио FM также тому подтверждение.) «Правильный» выбор названия в звуковом варианте воздействия вызовет у слушателя (он же покупатель, партнер, избиратель, работник и т.п.) нужный и заранее просчитанный побудительный импульс, образ или ассоциативную связь. Все, цель достигнута, фонограмма слова сделала свое дело.
     Впрочем, дело точно таким же «макаром» можно и завалить. Например, выпустив в оборот качественную элитную водку под названием «ЭРИК» (совпадение с именем прошу считать случайным) и предварительно проведя мощную пиар-кампанию по ее продвижению. Поверьте, через некоторое время марку придется закрыть. Все дело в том, что звуковая психограмма «ЭРИК» несет достаточно много заявительной агрессивности (слог «ЭР..»), а вот суффикс «-ИК» — привносит сюда же некий уничижительный (так и хочется сказать: несерьезный) оттенок с вопрошанием: «Как бы схитрить или словчить?». Психофонограмма звукосочетания «эрик» лишена какой бы то ни было щепетильности, стеснительности или неуверенности. Но с другой стороны, в ней нет и в помине того свойства, что определяется как элитарность. Придется, как минимум сменить целевую группу покупателей. Название «Эрик» гораздо больше подойдет для слабоалкогольного напитка для тинэйджеров и, простите, «мальчиков-мажоров». Либо ту же водку следует существенно понизить качественным и ценовым рангом, продавая ее в недорогих забегаловках. Впрочем, можно предложить ее как «элитную» для буфетов масс-медиа и шоу-бизнеса — должна пойти, хотя и в несколько другом позиционировании.
     Возьмем еще один вариант: «ШТУРВАЛ». Например, компания по продвижению брендов решила так обозвать массовый крепкий напиток. Ассоциативный ряд, казалось бы, весьма и весьма неплох: уверенность, лидерство, некая «непотопляемость», предложение брать бразды управления в свои руки и т.д. Но так лишь в самом поверхностном слое нашего восприятия этого слова. Штурвал — всегда ответственность, риск и опасность, которую желательно было бы всячески избегать. Все дело в корневом слоге «ШТУР...». Шипящий звук «ш» архетипно воспринимается как безусловный сигнал тревоги и повышенного внимания. В сочетания со звуком «т» образуется к тому же жестко-твердая и атакующая пара «ШТ-» (только ни миг произнесите или представьте, например, слово «штырь»). Последующая звуковая пара «-УР» добавит ощущение активного проникновения во что-то или куда-то (звук «у»), причем с постоянной готовностью к отражению нападения или проявления своих ударных качеств (звук «р»). В общем, звуковой слог «ШТУР» бросает вызов и требует серьезного, даже очень серьезного и ответственного погружения в дело или процесс, т.е. воспринимается почти как грозное предупреждение: «Не можешь — не берись!». Слог «-ВАЛ» куда более мягкий и хотя тоже требует вовлечения, но уже гораздо более в честолюбивом и заявительском плане. Это также некий провоцирующий вызов, но уже в стиле честолюбивой подначки: «Ты сможешь обуздать вал?». К слову, человек по фамилии «ВАЛев», будет, несомненно, запрограммирован на непрерывное подтверждение успеха, покой и безмятежность ему вряд ли будет сниться. Но вернемся к товарно-потребительскому позиционированию марки «Штурвал». Видимо, для расслабления этот напиток совершенно не годится. Не получится его удачно презентовать как праздничный и торжественный. Для престиж-марки название также не подходит: преуспевающему лидеру не совсем будет приятно на подсознательном уровне чувствовать некий вызов, проблем даже у победителей тоже хватает. Во время бизнес-переговоров и деловой коммуникации также не совсем уместна тревожная жесткость данного звукового ряда. Будет доминировать одна парадигма, да и та в раздражающем стиле. Что остается? Активизация подсознания потребителя по типу, простите, «вздрючки по необходимости». «Штурвал» почти идеально подойдет как «водка на производстве для рабочих и низшего управленческого звена». Еще для социальных маргиналов околачивающихся в забегаловках, чтобы дешево и сердито почувствовать себя после полутора стаканов «у руля». Казалось бы, все. Но... можно кардинально спасти положение, создав, например, не водку, а особую настойку с добавлением иммуностимуляторов и психоактиваторов, т.е. напиток, который действительно, несмотря на вызов, позволит крепко держать «штурвал» своего дела и своей бизнес-миссии. Крепкий напиток «Штурвал», позиционирующийся как «энергетик», сможет резко расширить свою потребительскую аудиторию прежде всего за счет делового класса. Сценарий такого промоушна вполне может сработать. Идею подсказывает сама фонема слова.
     Ну и если зашел такой «бизнесовый» разговор, то давайте психофонологически присмотримся к управленческим должностям, как то: «директор» и «председатель». Фонема слова «директор» очень жестка, целенаправленна, весьма алгоритмична и деятельна по строго выверенному плану, обладает направляющей и организовывающей харизмой. В слове «директор» уже фонологически заложено правило: «Кто не с нами, тот против нас». А также: «Выполняйте строго наши указания и победа будет непременно за нами». Фонообраз слова «директор» в аспекте жесткого лидерства и «рейдерства», пожалуй, один из самых сильных, которые можно встретить в нашем словаре. Так что директория почти близка к диктатуре, и вообще, есть триумф центральной плановой системы управления. Со строгой дисциплиной и сверхжесткой ответственностью, заметьте. Стиль «директора» очень ко многому обязывает, и для кризисных периодов он наиболее подходящий. Деморализации директор уж точно не позволит.
     Психофонология слова «председатель» совершенно иная. Здесь явно преобладает стабилизирующий фактор. Важно делать дело в границах неких норм, приличий, обязательно — договоренностей. Заметно усилен фактор страховки от всевозможных рисков и просматривается подспудное желание идти на компромисс, если дела пойдут не совсем так, как предполагалось. Учитываются всевозможные варианты, в основном рационалистические, но с трендом в сторону обеспечения безопасности и комфортности при любых обстоятельствах. Демонстрация диктата воли минимизирована. И вообще, в фонопрограмме слова «председатель» личностное начало явно подчиняется факторам обязательства, безопасности и коммуникативности. Так что крушить стулья «председателю» как-то не с руки.
     Нечто подобное, только в более постоянном кармическом режиме происходит и с нашими именами (то же — с фамилиями, кличками, прозвищами). Смысловое значение, если оно, конечно, есть, — не более чем тонкая корка на мощном пласте звукового психовоздействия. Свое имя мы не выбираем, получая его в том жизненном периоде, когда работают одни лишь первичные рефлексы. Следовательно, звуковая программа имени самым непосредственным образом формирует нашу «натуру», просто мы этого не осознаем. Это — очень мощная и неосознаваемая постнатальная матрица.
     Например, в имени «Борис» очень сильный корневой слог «бор-»: звук «б» — бытийный, утверждающий, самодостаточный, активный и независимый; «о» — целостность и глубина личной программы или собственной миссии; «р» — предельно атакующий и агрессивный звук. В итоге «бор-» — вызов, предельно жесткое и атакующее отстаивание своего «бытия», упрямство и неуступчивость, чрезвычайно высокая самодостаточность. Звуки «и», «с», равно как и сам образующийся второй слог «-ис», создают многоплановую предпосылку к контакту и развертыванию своей активной жизненной программы. Вообще, предполагается выраженная тенденция вступать и организовывать после «борьбы» в некие «союзы», «сообщества», «семьи» и т.д. Согласитесь, весьма удачное сочетание для прирожденных предводителей. Имя, а точнее, его фонетика, к тому подталкивают носителя. Жаль, сейчас редко затребованное.
     В имени «Анна» два совершенно раздельных слога (в литературе используют специальный греческий термин: силлаб, силлабический, т.е. — слог, слоговый): «ан-» и «-на». Звук «а» — это всегда начало, первый шаг, активация. А вот «н» — сложнее, посредством этого звука мы говорим либо — «на», либо — «нет». Это контактный звук, который делит окружающее на «мое» и «не-мое», а процессы или действия на «дать» или «не дать». Смысл (функциональное назначение) звука «н» раскрывается в таких словах, как «наше», «нет», «на». Через звук «н» осуществляется контакт со средой по типу отбора. Вот и получается, что все «Анны» очень активны в попытках произвести вокруг себя некий отбор, ради этого они, собственно говоря, и вступают во взаимоотношения. «Анна» тщательно перебирает, присваивает, а потом дает, а точнее — делится путем взаимообмена по критерию взаимосогласованности. «Анны» предельно активны и даже бывают навязчивы, если их что-то интересует или вы попали в категорию «соответственности». Они действую напористо, но их рассудок при этом чаще всего остается холоден. Более того, происходит иногда рассогласование между действиями и желаниями, ведь слоги «ан-» и «-на» между собой никак не взаимосвязаны. В действиях «Анны» не всегда будет просматриваться логика, но в конечном счете она может дать больше, даже сама того не желая (конечный слог «-на»). Вспомним, хотя бы самопожертвование Орлеанской Девы — Жанны д'Арк.
     Чтобы понять суть и действенность психоанализа по методу психофонологии (просим простить читателя за невольную тавтологию, но такие сложившиеся терминологические традиции), разберем две вариации имени Михаил. Представим, что одного ребенка в детстве и отрочестве постоянно окликали «Михай», а второго — «Миша». Казалось бы, ну какая разница: там звук «х», а здесь — звук «ш». Поверьте (или проверьте) — дети изначально попадут под совершенно разные психофонологические программы. Звук «х» в имени «Михай» заставит ребенка быть целеустремленным и весьма принципиальным, вплоть до честолюбивой щепетильности. Изменять правилам, а уж тем более своему делу, увлечениям и привязанностям не в его натуре. Блеск славы и победы будет манить его вместе с избранной путеводной звездой. «Михай» — король даже в нищете, потому что сможет подняться с колен и в который раз повести за собой тех, кто остался ему верен. Даже если под своим личным штандартом он
окажется один одинешенек. Совершенно иная судьба программируется именем «Миша». Прежде всего — быть в коллективе, группе, команде обязательно любимцем и заметной особой. Иными словами, работать всецело на собственный имидж, но в границах общепринятых норм и предпочтений. Добиваться благ за счет умелой коммуникации, своих ярких способностей и старания. «Миша» — всегда душа компании и к тому же незаменимый работник. Первый заместитель на подхвате, который обязательно станет генеральным директором. Правда, привычка оглядываться так и останется. Вот такие разные расклады. Маленький ребенок усваивает психофонологическую программу без внутренней цензуры, независимо от характера и генотипа.
     А теперь познакомьтесь с господином по фамилии «Дорн» (звуковые сочетания здесь и везде выбраны совершенно произвольно). Краткий «фонопортрет» этого слова будет следующим: способность к действию и к деяниям (звук «д»), цельный смысловой подход ко всем начинаниям (звук «о»), умение постоять за себя и «свое» (звук «р»), деловитость и прагматичность в итоге (звук «н»). Можно однозначно констатировать: такая фамилия не позволит индивиду бросить начатое, заниматься суетными мелочами и поддаться впечатлениям или непроизвольному импульсу по ходу дела. Пожалуй, жесткости в данной «звуковой» программе более чем достаточно.
     Или скажем, «Талев». Звук «т» — заявки, рационализм, убежденность и упрямство. Слог «та-» — добавляет напористость, безаппеляционность и самоуверенность. Такие люди действуют активно и весьма алгоритмично, четко прорабатывая персональный бизнес-план. Самоуверенных амбиций в слоге «та-» хоть отбавляй. Звук «л» и слог «лев-» — дополнительная и притом изрядная доля честолюбия и слегка «понтоватого» заявительства, что поделаешь, такой звуковой ряд, что от «львистости» никуда не денешься. Но вот конечный звук «в» и слоговое окончание — «ев-» требуют куда-то внедряться и быть «в чем-то», в итоге возникает смутное беспокойство какого-то честолюбивого неудовлетворения. Еще окончание «-в» требует состояния «принадлежности» либо, как еще говорят, психологического слияния или хотя бы симбиоза. Иными словами, индивид подсознательно будет стремиться врасти в некую фирму, структуру, группу, семью и т.д. Но учитывая первый слог «та-», он будет стараться это делать на правах руководителя. Уж больно много звуковых программ честолюбия.
     Короткий экскурс в возможности технологий психофонологии и психонейминга окончен. Уже сейчас все больше названий появляется с учетом «звукового образа». Это не может не радовать. Мы начинаем лучше воспринимать все богатство оттенков жизни и бытия, а значит — становимся могущественнее, ибо нам стал доступен еще один способ раскрытия своих возможностей. Мир звуков очаровывает и дарит. Жалко игнорировать...

Глава 2. Берег левый — берег правый, или психология пространственного позиционирования
2.1. Неосознаваемое разделение
0
2.2. Почему мы говорим «уйти налево...», или С какой стороны подойдешь, то и получишь
0
2.3. Не так сидим: асимметричный диалог
0
2.4. Обремененные одной половиной, или Однополюсная психология пространства
0
Глава 3. Бизнес-миссия женщины, или антропологический экскурс в бренд по имени деловая женщина
3.1. Женщина придет и спасет мир
0
3.2. «Мягкий» менеджмент ледникового периода
0
3.3. Продуктивное пренебрежение правилами, иди Чья и в чем наилучшая компетенция
0
3.4. Идущие вдвоем... на дело, или Видеть разное — действовать сообща
0
3.5. Обязательный ланч в обществе «Пифии»
0
3.6. Гендерные войны по мужским правилам
0
3.7. Боевой окрас нежного овала
0
Глава 4. Разоблаченный логотип, или психогеометрия диагностирует
4.1. Квадрат: системная рационализация.
0
4.2. Треугольник: неотступающая фронда.
0
4.3. Пирамида, конус, спираль: свершение «абсолюта».
0
4.4. Ромб: всевластие авторитета
0
4.5. Круг: вход рубль, выход — два.
0
4.6. Овоид: эргономика сохранения и движения.
0
4.7. Кольцо: скованные атоллом.
0
4.8. Колесо: радиальная империя
0
4.9. Стиль барокко
0
4.10. Шестиугольник: матрица корпорации.
0
4.11. Зигзаг: боевой тотем эвристики.
0
4.12. Звезда: силовой трансформатор «эго».
0
4.13. Кресты: перекрестие путей.
0
4.14. Гармоническое соотношение.
0
Глава 5. Рюмочный тест-драйв, или кто, что и почему предпочитает пить: заметки визуального психодиагноста
5.1. Тост на... эшафот, или Наблюдающие за выпивающими.
0
5.2. Подробности давай! или Индивидуальная типология «употребления».
1
ГЛАВА 5.2. ПОДРОБНОСТИ ДАВАЙ! или ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ТИПОЛОГИЯ «УПОТРЕБЛЕНИЯ»
 
«Если нельзя пить, так зачем тогда жить?»
Из подслушанного разговора
 
«Было б что – а повод сыщется»
Бытовое кредо пьяниц)

     Всех людей (а прежде всего занятых в каком-то серьезном деле, как-то бизнес или политика)  можно по стилю «принятия» четко разделить на тех, кто употребляет  «для…» и тех, кто это же делает, но только «после». Нередко в одиночку и безо всякой приличествующей моменту торжественной или хотя бы почтительной атрибутики. Так вот первые используют начальную  фазу воздействия  алкоголя на организм - возбудительную. Понятна и мотивация: раскрепоститься (если есть проблемы с межличностной коммуникацией), поднять жизненный тонус,  если одолевает  усталость от  текущих   проблем;  отсюда – желание хотя бы на определенное время  «оторваться» и почувствовать себя на празднике жизни отнюдь не в роли дворника, но самое главное – стать более сильным и уверенным как для себя самого, так и для окружающих. То есть алкоголь используется в качестве допинга – для силы, уверенности,  энергетического блеска в глазах  и бодрящего душу самовнушения: «лед вот-вот тронется, господа!». А значит, хоть на какой-то процент, но мы вправе предположить, что работнику этой самой твердости, воли, работоспособности и нажитой резистентности (лат. resistere сопротивляемость)   к возможным неудачам и препятствиям как раз и не хватает. Почему – либо генетика слегка подкачала (слабый и утомляемый, но легко поддающийся возбуждению тип нервной системы), либо жизненный путь недостаточно закалил индивида  (дан был хороший старт и до сего сплошняком шли победы и успехи при сравнительно небольших  психических затратах и трудовложениях). 

[ МАРКЕРЫ - УЛОВКИ ]

     Человек, ох как не любит признаваться, а тем более обнажать свои индивидуальные слабости. Поэтому  свои «пилюли от страха» он предпочитает получить как бы невзначай или за компанию. Уловки известные:  вроде бы шуточное: «двадцать грамм для храбрости!» (хотя, так оно и есть на самом деле!), или более замаскированное, под общее радение: «ради успеха будущего дела», или: «ну, ни пуха…!», «за победу!» и так далее в этом же роде. Удобно также спрятать личную тревожность за спасительное «Мы», тем более, что автоматом зарабатываешь  баллы как радетель дела и попечитель коллективного настроения. Ведь кто осудит вот, к примеру,  такое предложение: «Надо бы перед делом чуток расслабиться, а то уж больно напряг большой» или «Чуть вспрыснем и дело само пойдет как по мази». Можно, в конце концов сослаться на негласную традицию: «мол так принято» или «так уж повелось и не нам судить». Если такова традиция на фирме имеет место, то ее придется изживать, благо история бизнеса творится самым бизнесом и никаких священных «коров» здесь попросту не может быть. Поэтому два слова о возможных контрмерах. 

[КОНТРМЕРЫ]

     Можно наложить полный мораторий на любые формы употребления алкоголя «до». Помните, как в детские школьные годы: «сделал дело – гуляй смело». Даже слова подменять не надо: «гуляй» взрослые и серьезные «дяди» поймут, как подразумевалось. Впрочем можно добавить для слишком уж активных: «Эксцессы  необратимо наказуемы!».

    Если уж совсем нельзя отменить, то нужно хотя бы минимизировать пагубную привычку. А именно: буквально разрешить только 20 – 50 капель. Автор не шутит и не «объелся» рекламы: эффект малой дозы снимет излишнюю нервозность и стресс у персонала. Важно «терапевтический прием» не превратить в банальную микро-пьянку. Для чего напрочь отказать после «процедуры» в… закуске. Только чай или кофе, можно со сливками и сахаром.  Исключая  даже конфеты. Сие правило должно соблюдаться неукоснительно: если пить «по делу», то исключительно в деловой, но уж никак не «фуршетной» обстановке. Хотите пойти еще дальше? Тогда предложите к употреблению только два вида алкогольных напитков: либо чистую, очень высокого качества водку, либо -  марочное  сухое вино. Дополнительно введите моду пить в два-три  глотка (как принято на Востоке), а не «залпом» и… с приятным выражением лица. Кстати, в дореволюционном российском Генштабе и Ставке именно так и пили «перед делом»: 50 грамм сверхчистой  охлажденной ржаной водки из серебряного стаканчика (водка подавалась в таком же графине), не чокаясь (!) и не провозглашаю никаких тостов за удачу (!). И упаси Бог поморщиться или скривиться при этом. Закуска, как вы уже поняли, также не полагалась. Российскую армию в 17-ом от развала это не спасло, но дух доблестного офицерства тех времен и сейчас идет за образец. Да, выпить больше перед началом боевой операции однозначно воспринималось за малодушие. Хотя о психоанализе тогда еще и не помышляли.

5.3. Одиночное потребление, или Обязательная пауза после боя.
0
5.4. Что пьем? Понятно... или Психологическая характеристика предпочтений.
0
5.5. Негастрономические замечания о закуске.
0
5.6. Долой «гадов»! или И в борьбе с зеленым змеем побеждает змей!
0
Глава 6. Психоанализ мата, или сильный аксессуар необязательного применения
6.1. Непристойностей древние традиции, или Исторические и этнографические корни мата.
1

ГЛАВА 6.1. НЕПРИСТОЙНОСТЕЙ ДРЕВНИЕ ТРАДИЦИИ или ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ КОРНИ МАТА

«Живяху зверьскым образом, живуще скотьскыи, и убиваху друг друга,
ядуще все нечистое, и брака у них не бываша»
Радзивиловская летопись, л. 6

     Можно удивляться, но в древней языческой Руси словоупотреблений, которые мы сейчас определяем как «мат», и в помине не было. Т.е. русичи бывало, конечно, временами серчали и от сердца ругались, но... обычными в нашем теперешнем понимании словами, пусть не совсем приятными, но и не «матными». В основном то были слова-зооморфизмы  или, проще говоря, нелестное приписывание человеку тех или иных качеств животного или даже растительного мира, как-то: «грязный, как свинья», «толковый, как пень чурбатый», «искренний, как змея подколодная», сюда же «гад» или, к примеру, «скотина», «тварь» (последним словом обозначались все произведения самого Господа Бога в подлунном «тварном» мире – ничего абсолютно обидного, кроме напоминания, что все мы вышли из «грязи» и туда же вернем свое бренное тело). Несколько иное  происхождение «негативного» слова  «поганый» (т. е. плохой, нехороший, отрицательный). Ведет оно свою этимологию от латинского pagus – село, соответственно paganus – сельский, а собственно pagani и есть селяне. Данный «латинизм» прижился на Руси в раннем средневековье, с приходом греческих и латинских книжников и проповедников христианской веры. Кстати, местным аналогом было слово «смерд», т.е. вольный поселянин, живущий «по черному», но вполне сытно, довольно и главное – свободно. Отсюда «смердеть», т.е. источать запахи протопленной и прокуренной дымом хаты, прямо скажем, запах не самый плохой,  особенно, когда поедаешь томленую  на парном молоке картошку из печи, пьешь настоянный узвар или «запеканку», да и банальный шашлык «с дымком» нынче идет за высший сорт. Но в общем, такая   брань, которая использует те или иные отрицательные качества окружающего нас обихода - пережиток далекого «тотемистического» прошлого человечества эпохи неолита в виде мощного подсознательного архетипа. Данный тип ругани присущ всем народам и его можно считать наиболее общим видом отрицательного самовыражения индивида к чему-либо происходящему вокруг него.

     «Матом» здесь и не «пахнет», так, обычная себе сварливость и раздражительность индивида на проходящую мимо жизнь, а по сути – на самого себя (доказательство в самом слове: «сварка» происходит от санскритского svarga – небо, индийское svaraja, - сварадж, т.е. самоуправление, в итоге мы имеем прямой намек сетования на свою незадачливую судьбу и  персональную бестолковость, которую тем не менее вменяем в вину неким высшим силам). Человек, который непрестанно ругается, брюзжит и бурчит на всех и вся – типичный психологический «проектант», привыкший собственные неудачи приписывать другим лицам или обстоятельствам.  К тому же неудачник и завистник, не способный конструктивно извлекать уроки из собственных неудач. Для полноты картины добавьте сюда повышенный уровень не реализованной агрессивности – адреналин сжигается в бесплодной ругани, но отнюдь не в продуктивных действиях. Так что, сварливых желательно к ответственному делу не пристраивать, хотя внешне они могут показаться людьми весьма решительными – пусть вначале порешат все свои проблемы и перестанут обвинять мир в злых кознях. Главное, что,  просто сварливые и люди, пользующиеся крепким матным  словцом  - не всегда одно и то же. Чтобы это предельно четко понимать с позиций психодиагностики личности, вернемся к теме разговора. Итак, в чем же все-таки особенность именно матных слов и выражений?

6.2. Мужская реакция на бездну... женского рода, или Поздно «посылать» свое начало.
0
6.3. Бунт непристойностей, или Злые фраера летописных и прочих времен.
0
6.4. Сила мата или мат силы?
0
6.5. Непубличный стимулятор хай-тека, или Какие слова предшествовали «Эврике!»
0
6.6. Будни современной языково-матерной культуры, или Кто как живет, тот так и ругается.
0
6.7. Сленг убьет «это»?
0
6.8. Эпилог мату, кратко переходящий в пролог.
0
6.9. Некоторые небесполезные советы на «матерную» тему.
0
Глава 7. Секреты аббревиатуры, или промоушн делового словосочетания
7.1. Композитный психонейминг.
1

ГЛАВА 7.1. КОМПОЗИТНЫЙ ПСИХОНЕЙМИНГ
 

Плац пронумерован сообразно высочайшему мнению.
Прусский дивертисмент

В словесных конструкциях, как и в мостостроительстве, есть свои опоры.
Лингвистический сопромат

— Вы не верите моему первому слову?! А второму?
На одесском Привозе 

Скажите быстренько и про себя «нет», чтобы потом громко и для всех сказать — «да!».
Сватовство позапрошлого века.

     Тема разговора — местоположение слов в названии или букв в аббревиатуре. Как известно: от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Ну, это только лишь в арифметике. В языке или лингвистике и — даже в тривиальном человеческом сознании присутствует иная логика. То, что для логического сознания «все равно», для языкового восприятия и бытийного переживания момента отнюдь нет.
     Субъективность речи всегда «плясала» от говорящего и слышащего и не наша в том вина, что правила здесь сложились эмпирические, что не значит — произвольно и случайно. В нашей с вами речи всегда есть глубокое «уразумение» перекодирования явления или действия в словесную конструкцию. Кстати, архетипно обоснованное и заложенное в виде «социобиологических лингвистических архетипов». Простите за невольный каламбур, но обозначаемое не может быть обозначено произвольно в виде абстрактной комбинации не только слов, но и звуков. Просто вера в абсолютную относительность правил порой не дает увидеть внутреннего смысла и гармонии очевидного.
     К счастью, бизнес и прогресс позволяют адекватно реагировать на проявляемые сущности, если последние могут повысить эффективность прибыльности или продвижения, невзирая на жесткую догматику устоявшихся «научных» парадигм. Впрочем, в лингвистическом «пограничье» их может оказаться не так уж много. Тривиальный «научный» рассудок не привык опираться на рефлексивные ощущения и уж тем более — архетипного происхождения. Создалась парадоксальная ситуация: в век тотальной маркетинговой и социологической измеряемости мы так и не подозреваем, что значит место «сказуемого» в изречении. Это (забегая вперед) помимо психофонологии.
     Рискнем вторгнуться в диковатые джунгли словесного творчества. Авось найдем тропы. Воспримите еще один раз парадокс: человечество добрый десяток тысячелетий явно что-либо проговаривает, но, в совершенстве владея речью, мы беспомощны перед психоанализом сего лингвистического дара. Тем не менее, современный рекламный бизнес вовсю торгует слоганами и названиями — хотелось бы знать, почем и как покупаешь очередного «словесного» кота. Иными словами, до психоаналитического аудита по «неймингу» мы уже доросли. Во всяком случае, психовоздействие места слова вполне конкретно и объяснимо. Давайте попытаемся это проследить.

7.2. Первый — не значит основной.
1
ГЛАВА 7.2. ПЕРВЫЙ — НЕ ЗНАЧИТ ОСНОВНОЙ
Зри в корень!
Козьма Прутков

Ну чего первым поперся?
Рассуждения в травматологическом отделении

Передний план есть всего лишь приход перспективы.
Мысль созерцателя


 

     Местоположение начинается с диады, т.е. с двух слов. Одно из них окажется первым, другое — вторым. Казалось бы, что здесь непонятного: первое, оно и есть первое, а за ним, следовательно, — второе. Знаете, это как два истребителя в паре на боевом вылете, один из которых ведущий, а за ним в хвосте ведомый. Увы (или, может быть, к счастью?), наш мозг не работает линейно, подобно логической машине. И если уж «баловаться» словами, то мы это проделываем отнюдь не рационально, что и выразилось в правдивой пословице: «Язык мой — враг мой». Видимо, мы либо говорим нечто большее, нежели понимаем, либо — нечто иное. Чтобы понять истину высказываемого, нужна как минимум рефлексия, т.е. сопричастие и сопереживание момента сказания и сказанного. Ну а если вникнуть в суть словесного ряда, то можно сделать очень интересные выводы.
     Начнем с того, что из двух слов в неком названии более весомым и значимым окажется именно... второе. (О, какая неожиданная легкая «пощечина» современному лидерскому устремлению везде, всегда и во всем быть только первым!) Ибо устоявшийся тысячелетиями лингвистический архетип работает по обратному принципу: доминантное слово окажется последним. За которым уже нет ничего, кроме паузы, то бишь пустоты. Благодаря чему, вполне возможно, последнее слово резко усиляется и воспринимается как окончательное. Своего рода, вердикт. А еще: базис, основа, корень. Есть поговорка: «Смеется тот, кто смеется последним». Но, так же верно, что «последнее слово — закон». Видимо, бесконечно молоть словесную шелуху не получится, когда-то нужно остановиться и начинать делом подтверждать сказанное. Отсюда, возможно, в сложном названии последнее слово всегда психологически воспринимается как действительное и настоящее.
     Ну а что в таком случае воспроизводит первое слово? Каков его психовнушаемый образ или воздействующий импульс? Наверное, как и в жизни: демонстрация, заявка, провокация, активация, разведка боем и... приверженность провозглашаемому идеалу. Иными словами, то, о чем страстно мечтается, мы почему-то подсознательно выносим на передний план, как своего рода флаг в руках отважных знаменоносцев. Заявка, она и есть заявка. Агрессивно атакующая, но по большому счету не всегда подтверждаемая, хотя и не безосновательная. Намек понятен: главный козырь позади и прима-номер пока придерживают для повышения заангажированности зрителя. Почитатели «первого места» будут слегка расстроены: во все времена в бою первые эшелоны нападающих бойцов рассматривали исключительно как расходный материал. Но с одним весьма существенным уточнением: те, кто сумели выжить в первых рядах, — далее далеко пойдут. В технологии современного психоанализа позволительно утверждать: слово, сказанное первым, стремится стать решающим, базовым и последним, то бишь — вторым. Наше подсознание здесь работает однонаправлено: от первого ко второму, но не иначе.
     Подытожим наши выводы: в паре из двух слов названия первое будет заявительным, а второе — определяющим. При всем нашем субъективном желании они своими значениями не поменяются. Можно идти против логики и всецело уповать на убедительность имиджа, но нельзя — идти против природы разума. Давайте убедимся на примерах. Феноменология частного, или отдельного, восприятия как нельзя лучше излечивает от установочных предубежденностей.
     Представим вполне зазывное название «СТУДИО ПОРТАЛ» и его обратный двойник «ПОРТАЛ СТУДИО». В данном случае попытаемся абстрагироваться от привычного ассоциативного ряда, тем более что у многих он будет сугубо индивидуален. Вот есть такое словосочетание в двух вариантах. Итак, в первом случае ведущим будет слово «портал»: нечто конструктивное, выносное и однозначно функциональное. Таким образом, в названии «Студио портал» главное все же — портал. Ну а «студио» — заявительный стиль того, что именуется «порталом», его промоушн-акция; внешний имидж, если хотите; наружная презентация и пр., что позволяет «порталу» представляться первоначально в формате «студио». Впрочем, «студио» — не просто выносная роль «портала». Во временном аспекте это — перспективный вызов, если хотите, развивающаяся потенция, но в сознании читающего эти строки останется единый образ: «студио, которое подотчетно порталу, и он, портал, здесь — главный». Или, если хотите, «портал, который хочет и действует в стиле студио, но, по сути, является только порталом». Одним словом, как на эстрадной тусовке: те, кто заявлен под занавес, и как раз и есть «основными».
     Двойных названий в логотипах превеликое множество — можно понять и поприветствовать рефлексию владельца своего дела, но нужно отдавать себе отчет, что всплывет «наружу». Легко понять, кто «главный» в восклицательном слогане «Viva, Мистер!». Ну конечно, он, «мистер», в честь которого так экспрессивно восклицают «Вива!». Ну, хорошо, потому что понятно и не возникает установочных возражений. Но ехидство жизненного опыта тут же подсовывает «мину»: а как быть с «Мистером Икс»? Здесь столь мощный образ «Мистера» однозначно пасует перед более значимым «Икс», т.е. все же некий господин по имени «Икс», а не наоборот. Скажете, все потому, что слово «икс» обладает какой-то особой притягательностью? Отнюдь нет, имидж «икса» здесь не умаляется, но и ни на йоту не относится к существу лингвистического психовосприятия. Как вам словесная пара «Город Зеро» (есть такой замечательный фильм режиссера Карена Шахназарова времен советской перестройки с Леонидом Филатовым в главной роли)? Слово «город» узнаваемо всеми без исключения и, возможно, вполне социально архетипно. Ну а «зеро»? Ведь, кроме посетителей казино, мало кто сознает, что это «нуль», но только на французском языке. Тем не менее, словосочетание «Город Зеро» однозначно акцентуируется на последнем слове. Убедитесь сами, прочтя или произнося его. Забавно, не правда ли? Незнакомое слово оказывается доминирующим, потому что оно стоит на втором месте. Произнесите про себя «Зеро Город», и магия таинственного «Зеро» исчезнет. Есть — «Город», а то, что он «зеро», так все равно остается «городом». Что и есть суть. Зато «Город зеро» (даже в таком написании) начинает волновать и тревожить — что значит сие: «зеро»?! Подсознание не дает покоя: город только и потому, что он — «зеро»! Можно себя успокаивать, но лучше посмотрите фильм, где герой попадает в такую же ситуацию, что и читатель, запоздало задумавшийся: «Что это за город Зеро?».
     В бизнесе точно так же. Можно назвать свою социологическую фирму, скажем, «Социологическое мнение», а можно «Резюме социс». В первом случае акцент делается на то, что будет выражаться именно мнение, вполне независимое, объективное и социологическое по технологии исследований. Во втором варианте важнее не мнение, а именно — «социс». Теперь скажите, какое название вызовет больше доверия у избирателей в аспекте подкупа и заангажированности? То, которое отстаивает пусть и демонстративно, но все же «мнение», или то, которому важно не «мнение», а — «социс», т.е. социально провозглашаемое общественное мироустройство?
    Вообще-то, с диадой нужно быть поосторожней. Уж слишком выдает себя второе слово в том, что есть суть. Ну а первое слово по ходу откровенно рисует не только показательный имидж, но и стратегические устремления, вместе с технологией достижения. Скажем, попадается вам заведение гостиничное заведение «Плаза импрессио», и сразу станет ясно — вас, возможно, ждут яркие или необычные впечатления, ну а то, что это все же снимаемый номер, — пожалуй, второстепенно. Но платить придется с наценкой за «впечатление», т.е. предоставленные дополнительные услуги, необычный сервис или что-либо вообще эксклюзивное или даже на грани фола. О возможном сервисе «плаза» умолчим — чего ждать от декларации... Хотя «место», или «палац», может оказаться вполне приличным. Как-никак заявка на «импрессио» обязывает. А теперь поменяем слова местами. В названии «Импрессио плаза» явственно прослеживается намек на стиль дорогого и престижного «заведения», ведь базовым является именно «плаза» — т.е. «место», «палац», в котором, как намекает вывеска, имеется своя изюминка, вполне легально включенная в прейскурант.
     Мысли по ходу: обратите внимание, как мы пишем адрес на конверте. Раньше писали: вначале почтовый индекс, названия области, города, улицы, номер дома и в конце — фамилию получателя. Сейчас все наоборот: вначале идут именные персоналии, затем — адрес жилища (т.е. дом, улица, город, поселок), затем — область и страна. Почтовый индекс самый последний. В старом варианте тот, кому адресовано письмо, значился в базовом формате. Он и был последней инстанцией. А как же иначе? Сейчас — все наоборот. При таком формате адреса идет реклама... почтового ведомства и государственной географии. Персоналии, стоящие на первом месте, непроизвольно затираются при прочтении «кому и куда». Боюсь предположить, но процент не дошедших до адресата писем увеличится, не важно, по какой причине. Сбой произойдет на последнем этапе и исключительно по субъективному фактору. А так, в целом почтовый механизм обретет дополнительную весомость. Как и государственная пропаганда. Пишите письма, господа.
     Сказанного вполне достаточно, чтобы убедиться в неоднозначном психовоздействии места слова в лексической паре. Подбирая себе название, попытайтесь базовое понятие не выставлять на передовую — появится дешевый рекламный привкус «завлекаловки». Если вы хотите максимально подчеркнуть что-то свое, особенное, то поставьте его тоже вторым словом. Кстати, мудрописцы древних летописей именно так и составляли свой текст. Для нас необычно звучит словосочетание «солнце красным красное» или «месяц серебряный», хочется по современной традиции прилагательное поставить первым, например: «золотой денек», но, увы — психологический акцент неуловимо смещается уже на предмет, а не на его состояние. В бизнесе как раз чаще всего важна уникальная или функциональная часть названия. Например, «принтер высокоскоростной», ибо мало ли какие могут быть еще принтеры, но этот отличается именно скоростью печатания. Вспомним легендарный в советский период «Торт киевский». Другого такого было не сыскать. А поменяйте слова местами, и уже перед вами, может быть, и хороший, но вполне серийный продукт Киевского булочно-кондитерского комбината.
     Это можно отнести и к простым слоганам. Девиз «Радуйся — с нами!» не совсем то, что «С нами — радуйся!». В первом случае психологическим акцент сделан на то, что радоваться можно только с нами. Во втором предложении гораздо более важно, что дарится радость, правда, с попутным уточнением — с нами. Пожалуй, мягче и эффективнее завлекает все же вторая версия слогана, в первом варианте уж больно открыто просматривается внушение «только — с нами». Подсознание современного покупателя относительно подобных манипулятивным изысков уже хорошо натренированно и сигналит индивиду: нас конкретно «делают». Поэтому с рекламными или торговыми призывами будьте внимательны. Не вспугните навязчивым и жестким маркетингом. Ну а в своем бренд-слогане не спутайте, господа, что для вас главнее и существеннее. Меткой удачи.

7.3. Два крайних и один посредине.
1
ГЛАВА 7.3. ДВА КРАЙНИХ И ОДИН ПОСЕРЕДИНЕ
 
Крайности сходятся — и рождают посредственность.
Артефакт селекции

Третьим будешь?
Сакраментальная фраза «запойных» времён

Дуализм снимается троичностью.
Метафизический постулат

     Три слова в ряд — довольно часто встречающиеся названия фирм и организаций. И здесь, по сравнению с лексической диадой, есть свои психовоздействующие нюансы. В триаде появляется особое местоположение — посредине, и его видимая роль в качестве «посредника» требует отдельного рассмотрения.
     Отбросим сразу логические или счетные аналогии типа «первый лучше, чем второй, а третий...». Сей подход хорош разве что для финишной прямой на спортивных состязаниях. Вряд ли подойдет и былинный или сказочный архетип о трех братьях, где второй всегда «ни то, ни се», т.е. и ни плох, и ни хорош. В психолингвистике несколько свои правила.
     Начнем с того, что последнее слово всегда остается базисным и главным существенным. Первое, как и в диаде, проявляет свои заявительские и демонстративные функции. А вот второе слово, то, что посредине, в силу своего местоположения функционирует как действующее и оперативное. Именно так оно и воспринимается при просматривании или прочтении. Иными словами, второе слово воздействует максимально по принципу «здесь и теперь». В силу чего к нему наибольшее доверие в деловом аспекте. Поднаторевшие в жизни знают, что решения принимаются на самом верху, но подготавливают и исполняют их оперативные работники и службы. В ряду «названного» словотворчества прослеживается не что подобное. Наиболее действующее слово здесь именно второе. Базисным, фундаментальным, основательным так и остается последнее, т.е. третье. Ну а вся презентация и заявка ложится на долю первого.
     Давайте прорефлексируем означенные положения на конкретных примерах. Возьмем что-нибудь поближе к официозу, например: «Союз предпринимателей Руды». Мы не знаем, что такое «Руда», мало ли что взбредет в голову, но уже готовы принять (заметьте, на подсознательном уровне), что «Руда» нечто вполне осязаемое, серьезное и вообще то, с чем придется считаться. Если бы не было некой «Руды», вряд ли пришлось бы иметь дело с этим «Союзом». Таким образом, «Руда» — некий фундамент, базис, ...и, в конечном счете, главное обоснование сделки. Не было б «Руды» — нечего было бы и забор городить. Вся соль — вот она, здесь, в «Руде». По-видимому, это не только исполнительная власть, но и вполне значимый территориальный менталитет, с которым придется по-серьезному считаться.
     С «базисом» вроде бы понятно, а теперь обратимся к слову первому — заявка тоже ведь чего-то стоит. Здесь мы имеем типичное (так и хочется сказать: классическое) представление некоего юридического и официального органа, например, «союза». Де-факто сразу понятно (т.е. в пределах наработанных социальных рефлексов), а на уровне психологического восприятия получается следующее: некий «союз» есть не более чем главенствующая парадигма, идеал, образец. Злословный язык добавил бы: некая «фата-моргана» для любителей организовывать организации и пытаться с сего образования недурственно пожить.
     Мотор означенной триады действует во втором слове — «предприниматели». Именно их деятельность и обеспечивает функционирование всего заявленного словесного «комплекса». Проще говоря, это именно то, что реально работает и крутится. Если нужно решать оперативные вопросы, придется иметь дело с «предпринимателями» напрямую. На вывеску «Союз», возможно, не стоит много тратиться. И уж ни в коем случае не пренебрегать теми структурами или факторами, которые сокрыты в базисном слове «Руда».
     Примем также во внимание, что, в отличие от диады, в тройственном названии первое слово психологически воспринимается как более идеальное, демонстративное и символическое, нежели то же первое слово в парном сочетании. В звании «мастер спорта» определяемое «мастер» одновременно и заявительское и функциональное. Базисное — именно «спорта», т.е. не гончарной, скажем, лепки. Ну а мастер, он и есть мастер — одновременно звание, квалификационный уровень, функциональные возможности, заявительский имидж и т.д. Несколько по-иному смещаются акценты в номинации «мастер международного класса». Здесь более значимыми становится не определяемое «мастер», а определители «международного» и «класса». Самым действующим на человеческое восприятие оказывается именно слово «международного». Определение «мастер» уже зависимо не только от категории «международный», но и некоего измерительного маркера — «класса». Если вы скажете «боец международного класса», по сути, ничего не изменится, ведь психологически более «нагруженными» окажутся именно два последних слова.
     Резюме по сути: постарайтесь свое ноу-хау, т.е. функционально наиболее действенную часть, не вставить на переднее место. Пусть ваш главный козырь будет задействован после вступительной декларации. Сделайте паузу — и скажите то, в чем вы реально сильны. Попутный момент — в «базисе» должно быть только нечто «работающее». Никаких деклараций и заявлений вроде «союзов», «комитетов», «ассоциаций» или «финансовых трастов». Простите за слово, но хлипкие структуры вряд ли следует объявлять в основе вашего дела. Даже если оно, увы, шатается, не стоит расшатывать подпорки. Впрочем, возможны исключения. «Торгово-промышленная гильдия» — звучит весьма обстоятельно. Может быть, потому, что социально выработанный архетип на немецкое «Gilde» (дословно: корпорация) в наше время и нашем обществе еще не подвергся социальному остракизму и ценностной девальвации.
     Вывод: в базисе заявляйте нечто основательное, но, пожалуйста, без патетики, «эго»-проекций и морализма. Фундамент должен быть прочным и лишенным идеологической заангажированности. В названии из трех слое свои «патроны» поставьте на второе место. Например, в названии «Кружок художественного свиста» вам важно то, что это именно «свист» что он — «художественный», а уж в последнюю заявительную роль — «кружок». Зато в названии «Промышленная артель водопроводчиков» сразу становится ясно, что «артель» — постоянно функционирующее звено и с его управленческой структурой придется считаться. Слово «промышленная» явно на заявку, дескать, можем и по более крупному. Ну а плясать придется от базиса «водопроводчики», и если они окажутся даже в малейшей степени не таковыми, значит: прости-прощай. Не к тем обратились. И чем тогда занимается «артель», сие неведомо, хотя сомневаться в ее наличии не приходится.
     Психологически точно выставить три слова в ряд, уже своего рода искусство, но полученный результат того стоит. В начале войны 1941-го Сталин, предвидя борьбу не на жизнь, а на смерть, создаст чрезвычайную управленческую структуру с неограниченными полномочиями: ГКО — Государственный комитет обороны. В психологическом лингвистическом чутье Сталину не откажешь, и в проблемах языковедения он действительно кое-что понимал. В расшифровываемой аббревиатуре ГКО действующий акцент предельно жестко и точно выставлен на слове «комитет», который однозначно определяется фундаментальным: «обороны». Все. Ни дать ни взять — железная сцепка, в которой слово «государственный» играет сугубо знаковую или символическую роль. А ведь могли породить, например, такого словесного монстра: «Комитет обороны государства». С таким названием, пожалуй, государство в войне не защитишь. А в бизнесе — не разбогатеешь.

7.4. Они стояли четыре в ряд, или Психологические нюансы словесного квартета.
1
ГЛАВА 7.4. ОНИ СТОЯЛИ ЧЕТЫРЕ В РЯД, или ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НЬЮАНСЫ СЛОВЕСНОГО КВАРТЕТА
 
Четыре — это два на два или дважды два?
Лингвистическая арифметика

Разлить пол-литра на четверых — это вам не батон поделить. 
Козьма Прутков «Гармония чисел»

С квадригой шутки хороши до первого поворота.
Завет колесничего

     Названия, состоящие из четырех слов, букв или сокращенных компонентов — лингвистически еще более сложное образование, нежели триада. Можно с полной уверенностью говорить о психологическом позиционировании места слова в ряду. При условии, что все четыре слова лексически равнозначны.
     «Творческий союз промышленников и предпринимателей» по смыслу делится на три блока: «творческий», «союз» и вместе: «промышленников и предпринимателей». Базис слегка размыт, потому что союз «и» создает еще и эффект перечисления, а не только слитности. По возможности постарайтесь создавать свою заглавную фирменную «шапку» без соединений и перечислений, связанных с союзом «и». Как это делал товарищ Сталин, увлекавшийся, как вы уже поняли, психонеймингом вполне профессионально. Вот поистине его лингвистический перл: «Ставка Верховного Главнокомандования». Здесь последние два слова слиты в одно базисное и притом вполне удачно. Себя гениальный вождь и будущий генералиссимус позиционировал в харизматически функциональном «Верховный». Ну а обезличенное «Ставка» не более чем прикрытие персонального имиджа и личного властного диктата. Имеется в виду — над «Главнокомандованием». «Ставку» можно было переименовать даже в «штаб», и все равно — «Главнокомандование» сохранит свой непререкаемый статус. Сталин интуитивно чувствовал и образно ощущал, что четыре слова просто в ряд неизбежно потеряют оперативный центр единого притяжения. Представьте лишь: «Генеральная Ставка Верховного Главнокомандования». Все, центровая и максимально психологическая харизма воздействия слова «Верховный» неизбежно размывается. Ибо в четырехместном ряду два слова посредине — второе и третье — являются «функциональными» и явно тяготеют друг к другу, образуя внутреннюю пару. Причем в этом «действующем» блоке второе слово гораздо больше «работает» на заявительную демонстрацию первого, тогда как третье технологически связано с последним четвертым, образуя своего рода «корневую пару». В данном примере второе слово «Ставка» начинает «обслуживать» заявительское «Генеральная», и уже непонятно, что важнее: «генеральная ставка» или — «верховное главнокомандование». Гениальный психоманипулятор товарищ Сталин такой несуразности в названии личной управленческой структуры допустить никак не мог.
     Таково психологическое воздействие четырех слов, которые существуют раздельно, а не как сложное составное слово в виде аббревиатуры (от лат. brevis — краткий). Иными словами, длинное название, состоящее из четырех сокращенных частей, психологически воспринимается совершенно иначе.
     Продемонстрируем это на примере. Давайте проанализируем вполне прозаическое сложносоставное название, коих существует великое множество, например: «Спецавтодорсервис» (все названия вымышлены, совпадения просьба считать случайными). Чего греха таить, многим, и не только бюрократам, нравятся подобные длинноты. Итак, начальное «Спец» демонстрирует особенность имиджа организации, и — почему бы ни поверить? «Спец», т.е. «специальный» — уникальный, высокопрофессиональный, специализированный. При этом, правда, возникает легкое подозрение, что «специализация» — это не «универсальность», и потому далеко не все задачи на фирме подвластны тому, что именуется автодорсервисом. Любителям имиджевой приставки «спец-» стоит призадуматься: целесообразно ли настолько сужать горизонт предложений и возможностей. Почему в данном случае напрашивается психологически отрицательный ответ? Да все оттого, что слово «спец» стоит в начале четырехместного ряда и тем самым демонстративно ограничивает функциональное поле последующих определений. Хотите, чтобы «спец» играло роль дополнительного имиджа? Тогда разместите его где-то на втором или третьем месте. Нужен предельный акцент на то, что именно «спец»? Ответ конкретен: «спец» должен быть в самом конце — никаких иных вариантов. Только тогда слово «спец» прочно осядет в подсознании в виде основного пласта. Но мы рассматриваем название «Спецавтодорсервис», таким базисным осадком окажется именно «сервис». Хорошо, если миссия фирмы и ее фактическое бизнес-позиционирование совпадает с тем, что стоит в конце ее именной сложносоставной «шапки». Одним словом, пока все аналогично, как и с четырьмя раздельными словами. Но вот средина составного названия ведет себя уже по-иному. Вторая и третья часто тяготеют друг к другу и составляют автономную функциональную группу. Что6ы убедиться в действительности сего психолексического феномена, проговорите про себя: «Спецавтодорсервис». Вряд ли у вас получится естественно разделение названия на «Спецавто-» и «-дорсервис». Нет, вы скажете вот так: «Спец-автодор-сервис», т.е. внутри слитного четырехсоставного названия образуется «внутреннее слово». В нашем примере: «автодор», которое, в свою очередь, психологически будет восприниматься уже по законам словесной диады. Таким образом, частица «-дор» выступает как определяющая, а «авто-» как более заявительная, но в целом они несут общий функциональный смысл. Можете их также определять как базисное функциональное сокращенное слово («-дор») и заявительное функциональное слово.
     Но и это еще не все. Психологически (отдельным шрифтом при наборе или ударением с паузой при выговаривании) можно также создать комбинации «1+3» и «3+1». Но тогда словесная часть, которая обозначена как единица, воспринимается почти как автономная приставка. Вариант «1+3» по психологическому восприятию более естественный и легко проговаривается посредством ударения и паузы: «Спец.-.автодорсервис». Особенность имиджевого «Спец...» в таком случае заметно усилена как своего рода заявительная нотабене. И не захочешь, а поневоле обратишь внимание и зафиксируешь значимость первой части составного слова. Правда, еще раз оговоримся: при особом графическом и звуковом усилении указанной первой части.
     Вариант «3+1» отчасти представляет собой нелепицу. Отделенный базис?! Зачем он тогда вообще нужен? Ведь окончание составного слова, произнесенное с ударением и через паузу, просто-напросто лексически воспринимается как рядом стоящее, но уже отдельное слово. Убедитесь, произнеся с паузой и ударением в конце: «Спецавтодор... сервис». При таком произношении, по сути, действительную базисную роль начинает выполнять частица «-дор» в слове «Спецавтодор». Для которого «-сервис» не более чем дополнение. Так что, создавая название из четырех составных частей, подходите к неймингу максимально профессионально, словам ведь не прикажешь и — написанное пером, не вырубишь и топором.

7.5. Отлично — не всегда пять.
1
ГЛАВА 7.5. ОТЛИЧНО — НЕ ВСЕГДА ПЯТЬ
 
На руке вот понятно, какой палец для чего пригож, — а в названии?
Козьма Прутков «Мысль по поводу»

     Теперь несколько слов о названиях, которые состоят из пяти слов или пяти частей в одном длинном названии. Что можно сказать по этому поводу? Если откровенно, то перед нами — некий лингвистический монстр, выстроенный по рациональному признаку в примитивном линейном алгоритмическом стиле. С психологической точки зрения здесь мы сталкиваемся с явлением реактивного образования, когда вследствие большого числа слов или составных частей в названии резко теряется его основная идея. Да и с дополнительными информационными или имиджевыми вставками тоже возникает путаница. Как говорится, если хочешь многого и сразу — не получишь ничего. Нужно уметь ограничивать себя, господа. Чтобы добиться максимально эффективного позиционирования названия собственного дела. Ваша «главка», «шапка» должна быть — краткой. Только тогда фирменный логотип имеет шанс стать брендом. Хотя так хочется втиснуть всего по максимуму наподобие некой «Вторчерметпромполитики». Бюрократическим структурам любовь к несуразным длиннотам можно простить, но практический бизнес вряд ли может себе позволить подобную лингвистическую «занудиловку». В пятичленном названии как минимум последняя часть, которая обычно представлена в виде полного слова, психологически четко отделена. Прочтите еще раз, желательно вслух название: «Вторчерметпромполитика». Что у вас осталось в подсознательном осадке? Скорее всего, слово «политика». Прорефлексируйте название еще раз, и вы отметите еще один осадочный пласт: начало «Втор-». Срединная часть в виде «-черметпром-» неизбежно выпадает и теряется. Можно, конечно, уповать на эффект «25-го кадра», но так же можно говорить о скользящем не-впускании данной части названия нашим восприятием. Отметим еще один психологический эффект. Первая и последняя части несоразмерно усиляются. Иными словами, начало фокусирует в себе весь заявительный имидж. Как флаг или геральдический знак. Подумайте, стоило ли именно так себя позиционировать? То же относится и к базису. Теперь это самодовлеющая часть в свободном отрыве. Также, несомненно, запомнится, но — автономно. Можем даже вывести формулу психологического восприятия пятичленного названия: «1+3+1». Увы, в данном случае ни о каком функциональном или психологическом единстве словесных частей речь не идет. Вы в силах графически или лексически выделять составные блоки, например: 2+3 или 3+2, но тогда опять-таки возникает вопрос: стоило ли огород городить столь длинным названием и что-то в нем отдельно усилять? Неумение кратко выразить миссию фирмы наводит на еще более печальные выводы. Может, там и с делом так же?.. 

РАЗДЕЛ 2. Скрытые психоманипуляции: приемы «контра» и «за»
Глава 8. Вовлечение, или ловушка в конце тоннеля
8.1. Намек, или Вовлекающий соблазн недосказанного.
0
8.2. Чьи уши торчат из коробки, или Плата за тайну, которой нет.
0
8.3. Игры без правил по ту сторону забора.
0
8.4. Ритм, ритм, ритм!.. или Капкан на тропе.
0
8.5. Визуальное вовлечение, или Добро пожаловать в сюжет.
0
8.6. Отсутствие возможности съехать на обочину, или Безупречное коварство провокации.
0
8.7. Роковая оплошность полушага.
0
8.8. Ловушка неизреченного контекста, или Игры в «кто что подумал».
0
Глава 9. Темпоральные манипуляции, или «делатели» времени
9.1. Виртуальное вчера сегодняшнего дня.
0
9.2. «Слава вам и хвала, мертвые львы!».
0
9.3. Купите, сэр, будущее! В придачу бесплатно — надежда.
0
9.4. Визуальные критерии живущих «с колес».
0
9.5. Ловушка «фиксированного настоящего», или Латентная составляющая успеха.
0
9.6. Никогда не говори «Никогда», или Психодиагностика «вечных» восклицаний.
0
Глава 10. Цена быть замеченным, или пиррова победа пиара
10.1. Выделиться из ряда.
0
10.2. Выработать рефлекс... и замереть.
0
10.3. Отчаяние эпатажа, или Пиар с душком.
0
10.4. Блеск и нищета «эго»-каприза.
0
10.5. Реактивное самоопровержение.
0
10.6. Прогрессирующее налогообложение заявки на исключительность.
0
10.7. Эффект фронды, или Чарующая привлекательность самобытности.
0
10.8. Неотражаемое нападение.
0
Глава 11. Атака доверием, или бархатная диктатура психологического эксгибиционизма
11.1. Теперь ты в ответе за мою откровенность?
0
11.2. Сила в открытости.
0
11.3. Змея, кусающая себя за хвост, или Ретрофлексивное погашение.
0
11.4. Что в сухом остатке, или Предел возможностей сублимирования.
0
Глава 12. Ожидание в бизнесе — вниз по лестнице
12.1. Посылка, у которой нет адресата.
0
12.2. Резистентность к разочарованиям, или Технология вместо мечтаний.
0
12.3. Факторы завтрашнего дня, или Интуиция, которая не подводит.
0
12.4. Ожидания, которые нас играют, или Запланированное разочарование.
0
Глава 13. Деньги из пустоты, которая за все платит, или реальная магия в бизнесе
13.1. Объясните поражение, или Победа при условии
0
13.2. В плену у Снежной королевы, или Блистательный мир абстракций.
0
13.3. Схизо, или Путь Голема.
0
13.4. Работающий талисман, или Современная магическая парадигма бизнеса.
0
«Видеть Больше»

Россия, г. Москва.

Елизавета Кострова

контактный телефон (whatsup): +7 (917) 579 19 71

lkostrova@gmail.com
У нас на сайте

г. Киев

+38 (097) 247-86-72

masterskaya.diagnostiki@gmail.com

 

Закрыть
Издательство: Ника-Центр, 2016 г. Твердая обложка, 316 стр.
Комментарии: 2
Добавить
Алексей
25 июня, 21:21
Книга описывает основные методики, которые есть в арсенале автора. В целом, слово "заметки" в названии книги очень точно раскрывает ее содержание. Это своего рода конспект в котором содержатся ценные сведения, нюансы на которые автор хотел бы обратить внимание. Как и все у Тараненка В.И., книга максимально приближена к практике. В ней обозначены основные сферы психодиагностики, даны хорошие советы, раскрыты многие приемы. Вместе с тем, что особенно важно, "Полевые заметки визуального психодиагноста" не разрозненный набор фактов, а целостное произведение, которое дает очень полное представление о том, на что в реальности способен практикующий психодиагност.
Ольга
24 июня, 21:21
Книга по психодиагностике «Полевые заметки визуального психодиагноста» больше предназначена для тех, кто занимается рекламой и продвижением. Очень много информации о геометрических фигурах, которые используются в рекламе, создавая логотипы мы даже не подозреваем, что в них скрыт смыл более глубокий. Вы никогда не задавались вопросом, почему один бренд - логотип успешен на рынке более чем его конкуренты? Вроде и реклама мощная и денег зарядили для поддержки, но нет, чахнет и чахнет. В книге Тараненко я нашла для себя много ответов, много полезного для создания рекламы, сочетания цвета и фигуры при создании фирменного стиля очень важно, для разработки логотипов будет полезна информация, потому как не только эстетику можно придать логотипу, но и обеспечить гарантом успеха на долгие года имея знания. Придать уверенности и силу, проанализировать скрытый смысл, миссию которую несет бренд – логотип. Так же очень понравились яркие живые примеры про женщин в бизнесе, автор описывает, как женщины выживают в бизнесе, применяя ту или иную манипуляцию. Про животных понравилось описание, ведь и не задумываешься, почему любишь котов или собак, а кто и в черепах души не чают, а есть люди улиток или змей с хамелеонами дома заводят, а это же характер, а это что то означает. Тараненко один из тех психодиагностов кто нам отвечает на эти вопросы, давая характеристику проанализировав свои наблюдения, это годы сравнения и анализа. Самое уникальное, что это все в таком легком формате подано к чтению. Рекомендую для прочтения, но учтите что, прочитав эту книгу, Вам очень захочется прочитать и все остальные не менее гениальные книги Тараненко Владимира Ивановича. Ребята развивайтесь, познавайте это очень интересно.

Добавить комментарий

Закрыть